— Ну, это ваше дело — верить или не верить мне. Я — свободный человек и чист перед законом.
— Ещё раз. — я устало вздохнул: — Честные люди в такую даль, ради сомнительных красот не шляются и яд с собой не таскают. Давайте-ка мы вас по тщательнее допросим. — я потёр лицо руками и продолжил другим тоном: — И отведут тебя в камеру, накачают наркотой, и ты всё расскажешь — и про нас и даже про то, что и сам забыл.
— Думаешь?
— Уверен. Только они даже и разговаривать не будут — сразу накачают. Чего время тратить?
— Не посмеют, — подалась вперёд Жанна.
— Посмеют. Если они готовы Имперского Лорда шлёпнуть, а это вам не простой пилот, то простого, — я не стал договаривать и привстав отобрал у Грея свой пакет с соком.
— И что — выхода нет? — Клён шмыгнул носом и посмотрел на нас.
— Выход есть всегда, — я приник к пакету: — А вот помирать нам тут нельзя — никому. Если хоть один реснется — пробомбят нас гораздо точнее. И тогда точно — шлёпнут всех. Окончательно. Реснемся дружно на крейсере, нас допросят, и — в расход, с уничтожением матрицы.
— И что? Нам теперь тут пока они не улетят — сидеть?
— Вот ещё, — я пробарабанил пальцами по столу: — Выход есть всегда, надо его только увидеть. И ты, Клён, мне его подсказал.
— Я?!
— Ага, ты.
Спустя пару часов мы содрались в рубке. Клён залез в своё кресло, а Грей улёгся на перекошенной палубе, упершись ногами в стойку пульта. На его голове был шлем управления андроидами, и он слабо пошевеливал руками, привыкая в виртуальному погружению.
Сначала Грей хотел вытащить кресло в рубку, но от этой идеи его отговорил как ни странно — Клён. Парнишка облазил весь контейнер, из которого мы предварительно вытащили и положили на пол железных бойцов и выдал своё заключение:
— Это не кресло вирта.
— Как это? — не согласился с ним Грей: — Мне же продавец гарантировал полное погружение и абсолютную точность передачи всех их, — он кивнул на лежащие бронированные статуи: — Ощущений. Да и я сам — чувствовал же! У него в магазине, когда шлем надевал — чувствовал. И ветерок от вентилятора и его прикосновения? К рукам, ногам. А я в кресле сидел!
— Дай-ка шлем?
Получив в свои руки устройство, Клён сноровисто вскрыл заднюю панель и некоторое время ковырялся в ней.
— Ага! Вот он что сделал, — парень повернулся к нам, показывая ряд верньеров, до этого скрытых декоративной панелью. Положение одного из них явно отличалось от остальных: — Твой продавец просто выкрутил регулятор выходного сигнала на максимум.
— И что?
— Выходной сигнал забивал мощью тебе мозг, поэтому ты и ощущал все его фокусы. Вот в моём — там физические сигналы от кресла идут к ноге, или руке, или…
— К заднице! — прервал я его: — Короче?
— Я чувствую именно своей рукой или ногой. Понимаешь?
— А тут? — Грей отобрал шлем и покрутил его в руках.
— А тут тебе внушают, что ты чувствуешь прикосновение. В принципе это более продвинутая технология, но в этом случае, — он постучал пальцем по шлему: — Вредная. Час, может два и головная боль тебе обеспечена. Не отлажена она ещё. В моём комплекте есть подобное, но только на зону головы — лицевых мышц и волос. Ну там — поцелуй почувствовать на губах или на щеке.
— Кхм, — прокашлялась Жанна и Клён быстро закончил: — В общем тебя просто глушат ощущениями. Вредно это. Частое использование — и прощай. Мозг просто привыкнет к высокому уровню сигнала и перестанет обращать внимание на стандартную мощность, на ту, что от твоего настоящего тела идёт.
— И что делать?
— Давай сюда. — он отобрал шлем и ногтем вернул верньер в среднее, как и у его соседей, положение: — Обратной связи практически не будет, но зато и проблем со здоровьем — тоже.
— Нет уж. Крути назад. Командир? — Грей повернулся ко мне.
— Да, Командир? Что делать? — задал Клён тот же вопрос.
В принципе, я не рассчитывал, что мы потратим больше часа на реализацию моего плана. Тут или сработает, или… О втором варианте думать не хотелось, и я решился.
— Выкрути на максимум, Клён. Уверен, что мы уложимся в час, может в два. От двух часов он же не свихнётся?
— Не должен, — Клён посмотрел на Грея и хотел что-то добавить, но тот, показал ему кулак, скрывая его от меня своим телом. Но тут его ждал облом:
— Грей! Кулак убери.
— Я? Я ничего такого…
— И, после окончания операции, Клён?
— Да?
— Выставишь верньер на стандарт и дашь шлем мне — опечатаю.
— Сделаю, командир.
Грей надулся и снова было попытался повторить свой жест, но я деланно покашлял, саркастически смотря на него.
— Но как ты всё видишь, Поп? — он покрутил головой вокруг, будто надеялся увидеть не то зеркала, не то камеры, не весть как передававшие мне картинку с разных ракурсов.
— Эх, старшина… Побыл бы ты в космосе с моё… Я ощущаю твоё биополе и вижу в нём все твои жесты и намерения.
Стоявшая рядом Жанна фыркнула и прикрыла рот рукой.
— Ты чего? — повернулся Грей к ней.
— Грей! Твой шлем! — она засмеялась в голос.
— Шлем. И чего? — он осмотрел его с разных сторон и закрыл отсек с регуляторами: — Шлем как шлем.
— У тебя же забрало зеркальное! Поп твоё отражение в нём видел.
