На самом деле Верден немного лукавит, называя это удачной случайностью. К тому времени, когда «счастливчик Мохаммед» неумышленно запустил свою ракету, моджахеды почти ежедневно устраивали ракетные обстрелы Кабула. Эти обстрелы были не слишком точными, поскольку Советская армия воздвигла оборонительный периметр диаметром в одиннадцать миль. Кроме того, моджахеды не хотели рисковать, навлекая на себя огонь штурмовых вертолетов, поэтому обычно вели обстрелы только по ночам и уходили до рассвета, когда их могло настигнуть возмездие.
Так или иначе, к моменту прибытия Вердена моджахеды практически ежедневно подвергали Кабул минометным и ракетным обстрелам. Если стрелять достаточно долго и примерно по одной цели, то когда-нибудь попадание будет точным. Взрыв означал не только уничтожение массы вражеских боеприпасов; все внезапно поверили, что моджахеды наконец научились причинять реальный ущерб противнику.
Фактически именно это происходило в строго охраняемом крытом комплексе боевой подготовки в окрестностях пакистанской столицы в том месяце, когда Верден был переведен на новую работу. Там группа отборных моджахедов училась стрелять из «Стингеров».
Инженер Джафар был одним из самых удачливых афганских артиллеристов, членом фундаменталистской партии «Хезб-и-Ислами» Гульбельддина Хекматиара. Как и его командир, Джафар не принадлежал к мусульманам, которые благожелательно относятся к Америке. Можно лишь догадываться, какие чувства испытывал правоверный инженер, когда ему впервые вручили семифутовый цилиндр защитного цвета. Можно лишь догадываться, о чем он подумал, когда краснолицый техасец по имени Милт отправился вместе с ним до границы, чтобы пожелать успеха ему и членам его отряда.
Когда Джафар пересек пакистанскую границу, углубился в племенные владения, а затем начал долгий переход через сухую и бесплодную равнину южного Афганистана, его люди почти не отличались от своих прадедов, которые дважды отражали вторжения британской армии в XIX веке. Темно-зеленые цилиндры, которые они несли с собой, в общем не выглядели угрожающе, и, по правде говоря, никто в ЦРУ или в пакистанской разведке не знал, будут ли они эффективными. «Стингеры» еще никогда не использовались в настоящем бою.
Глаза ЦРУ в виде спутников, специально развернутых для этой цели, наблюдали за воинами ислама, продолжавшими свой путь. Лишь зеленые цилиндры свидетельствовали об их связи с американскими поставщиками. Они несли с собой карту района боевых действий, искусно сделанную таким образом, чтобы напоминать рукописный набросок, но на самом деле составленную из точнейших спутниковых фотографий. На отдельной схеме были изображены лучшие маршруты подхода и отхода от авиабазы советского гарнизона в Джелалабаде.
Примерно в этом месте сто сорок четыре года назад доктор Брайден, вернувшийся в одиночестве по кабульской дороге, принес ужасную весть о том, что он — единственный выживший из британского экспедиционного корпуса, вторгшегося в Афганистан десять месяцев назад, для того чтобы захватить Кабул. Мрачная история Брайдена с большим удовольствием пересказывалась американскими послами и сотрудниками ЦРУ после того, как стало ясно, что афганцы действительно могут нанести поражение Советской армии.
Брайден находился вместе с солдатами гордой армии из британской Индии, которые вошли в Кабул в нарядных мундирах и вооруженные смертоносным оружием, чтобы посадить на трон своего правителя. Примерно через год непрерывных атак и снайперских обстрелов британцы осознали, что у них нет иной возможности, кроме отступления. Им казалось, что они смогли достичь соглашения о свободном проходе для войск и армейского обоза, но с первого же дня отступления горцы начали мстить. Они отрезали целые секции походной колонны и уничтожали неверных одного за другим по возможности самым чудовищным образом. Удача, выпавшая Брайдену, считается результатом старинной тактики мусульманской войны: оставлять в живых одного человека, который сможет рассказать о случившемся. Поэтому доктор принес весть, которая эхом отдалась через столетие — весть о роковой участи, ожидающей любых будущих врагов ислама.
Джафар строго соблюдал традиции своих афганских предков. Примерно в 15.00 26 сентября 1986 года он со своим отрядом приблизился к авиабазе в окрестностях Джелалабада. Они подошли ближе к зоне посадки, чем советовали их инструкторы из ISI, которые в свою очередь руководствовались наставлениями ЦРУ
До того момента команды из трех человек, управлявшие штурмовыми вертолетами Ми-24, не знали настоящего страха. Они могли убивать по своему выбору, и никто не мог поразить их с земли. Но теперь, наблюдая за приближением четырех вертолетов, подлетающих к Джелалабаду в лучах заката, инженер Джафар поднял свое новое оружие к плечу и навел прицел.
