Трудно объяснить механизм действия «Стингера»; это занимает гораздо больше времени, чем объяснение работы часового механизма, и проще научить человека пользоваться часами для определения времени. Джафар мог не знать, какие электрические силы заставляют боеголовку «Стингера» вылетать из трубы и что заставляет ее поворачиваться в воздухе, преследуя свою цель. Эти подробности оставались между конструкторами оружия и Аллахом. Зато он знал, что «Стингер» относится к классу оружия, которое американцы называют «стреляй и забудь». Каким-то образом с помощью своих инфракрасных датчиков боеголовка улавливала тепло от выхлопа вертолетных двигателей. Задача Джафара сводилась к тому, чтобы поймать цель в прицел «Стингера» и нажать на спусковой крючок.
Оставалось еще одно, и хотя инструкторы не учили этому афганцев, те никогда не забывали об этом. Когда боеголовка вырвалась из пусковой трубы со скоростью 1200 миль в час, Джафар испустил клич правоверных «Аллах акбар».
Но теперь его вера подверглась испытанию, потому что боеголовка прошла мимо цели, и три вертолета повернули в его направлении.
В тот день Майка Викерса нельзя было найти в штаб-квартире ЦРУ. Фактически к тому времени он покинул Агентство. Для Гаста Авракотоса, вернувшегося с фронта несколько месяцев назад, известие об отставке его незаменимого стратега было тяжким ударом.
Авракотос привык ни от кого не зависеть, но за полтора года Викерс стал правой рукой Гаста, его наставником, планировщиком и советником во всех аспектах войны. Викерс научил Авракотоса видеть стратегическую перспективу, не увлекаться подробностями и не паниковать из-за временных неудач. Он создал совершенно новые принципы вооружения и боевой подготовки моджахедов — этой массы первобытных индивидуалистов. Теперь они на глазах превращались в силу, терзавшую и изнурявшую до сих пор непобедимую Советскую армию.
Именно Викерс сказал Авракотосу, что он может доверять собственной интуиции: в афганской войне можно победить. Вместе с тем Викерс потряс Авракотоса до глубины души, продемонстрировав ему, что цена победы будет гораздо выше, чем представлял Гаст или кто-либо другой в ЦРУ
Почти с самого начала Авракотос осознал, что Викерс является военным и тактическим гением, которому можно доверить решение любых военных задач. Поддержав смелый стратегический план финансирования крупнейшей операции ЦРУ, Авракотос полагался на почти магический аспект деятельности Викерса: казалось, тот вовсе не совершал ошибок.
В начале 1985 года, когда объем финансирования достиг полумиллиарда долларов в год и обеспокоенный Джон Макмэхон позвонил в Пентагон для оценки выбранной стратегии, Объединенный комитет начальников штабов не нашел оснований для критики. Когда Белый Дом выразил озабоченность в связи с обвинениями в коррупции, Викерс не только убедительно опроверг их, но и успешно доказал, что президент должен отказаться от старой «политики кровопускания» и провозгласить новый политический курс США на выдворение Советской армии из Афганистана «любыми возможными способами».
В феврале 1986 года, когда Авракотос размышлял о своей дальнейшей жизни без Викерса, он вдруг осознал, что любил этого молодого человека — умного, трудолюбивого патриота из второго поколения иммигрантов, напоминавшего ему самого себя в начале 1960-х годов, когда он поступил на службу в Агентство. Викерс не был обременен грубыми нравами, которые Гаст вынес из Элекиппы, но Гаст обнаружил в нем родственную душу и с удовольствием наблюдал за расцветом молодого специалиста, получившего правильно выбранную работу при хорошем начальнике. Он как будто доказал, что Гаст мог бы сделать для Агентства и своей страны, если бы получил такие же возможности, какими обладали выпускники «школы Арчи Рузвельта».
Для Авракотоса продолжение афганской программы без Викерса было равнозначно ампутации правой руки. Он чувствовал себя преданным и покинутым. В то время, когда стратегический замысел Викерса еще не начал приносить плоды и средства массовой информации предсказывали скорое поражение в войне, главный стратег афганской программы и наставник Авракотоса уходил со своего поста.
Берт Данн предложил Майку любую оперативную работу за рубежом по его выбору. К тому времени Викерс тщательно проанализировал ситуацию и пришел к нескольким удивительным выводам, подсказывавшим ему, что пришло время уходить.
Первый вывод был типичным для этого независимого и уверенного в себе интеллектуала. Викерс сообщил Гасту, что его работа практически закончена. Пройдет от одного до двух лет, прежде чем результаты их деятельности полностью скажутся на полях сражений, но все главные решения были приняты, контракты заключены, программы боевой подготовки работали, а система снабжения была налажена и действовала как часы. По всем показателям программа могла двигаться дальше на автопилоте.
