Уилсон объяснил свою проблему: через несколько часов он должен вылететь из страны на самолете ВВС для выполнения важной правительственной миссии. «Возможно, я сказал ему, что собираюсь спасти мир от коммунистической агрессии в Афганистане, — с некоторым юмором вспоминает Уилсон. — А потом добавил, что полицию округа Колумбия ожидает существенное повышение зарплаты». Главный вопрос сводился к следующему: может ли он вылететь из страны? «Без проблем, мистер председатель. Только свяжитесь с нами по возвращении».
Еще оставалась вероятность, что полицейские из Виргинии попытаются арестовать Уилсона, но Пентагон решил эту проблему для него. Как это принято при организации служебных полетов для членов Конгресса, военное ведомство прислало машину с водителем и офицером сопровождения, чтобы Уилсон мог без помех добраться до самолета. Когда офицер открыл дверь автомобиля, конгрессмен пытался выглядеть спокойным, но он провел ночь без сна, и его трясло от волнения. Он не мог удержаться от нервных взглядов по сторонам, пока они ехали через Арлингтон, мимо сцены преступления и по округу Колумбия до ограды авиабазы Эндрюс, за которой ему уже ничто не угрожало.
На борту Уилсон сразу же попросил «булшот»[33], чтобы хотя бы немного облегчить жестокое похмелье. В первые минуты, когда самолет пролетал над столицей, все выглядело прекрасно. Но потом из кокпита посыпались телеграммы.
«Ангелы Чарли», сидевшие в офисе Уилсона, лихорадочно пытались связаться с шефом и передать, что в аэропорте Орли его, судя по всему, встретят камеры и вопросы репортеров. С каждой новой сводкой новостей, описывающей подробности столкновения и бегства из Вашингтона, приходила новая телеграмма, которую приносили несчастному конгрессмену.
В самолете было полно коллег Уилсона из Комиссии по ассигнованиям вместе с их женами, и вскоре Чарли поведал Доку Лонгу свою печальную историю. Другой, более консервативный человек мог бы решить, что Уилсон компрометирует парламентскую делегацию и даже позорит репутацию всего Конгресса. «Док просто покосился на меня, как на плохого мальчика Пека, — говорит Уилсон, имея в виду героя старого немого кино Джеки Кутана. — Иногда он был очень терпимым человеком».
Но для Чарли Симпсона, административного помощника Уилсона, это было уже чересчур. Симпсон оставил свою работу в штатной должности профессора истории в университете Сэма Хьюстона только потому, что считал Чарли одним из тех политиков, которые появляются лишь раз в десять лет. По словам Симпсона, когда они вместе прилетели в Вашингтон в 1972 году, Уилсон попросил водителя такси остановиться возле мемориала Линкольна. «Я должен научиться быть конгрессменом, а ты должен научиться быть АА (административным советником), — сказал Уилсон. — И это первый урок, который мы должны усвоить». Водитель ждал, пока двое мужчин поднимались по белой мраморной лестнице. «Чарли прочитал каждое слово, написанное на стенах, — вспоминает Симпсон. — Когда мы уходили, его глаза блестели от слез». Этот случай оставил у Симпсона впечатление, что они связаны одной судьбой.
С годами Симпсон научился мириться с женщинами Чарли, с его выпивкой, с его диктаторами и подозрительными друзьями, с его невнимательностью и общей безответственностью… даже с кокаиновым скандалом. Но когда Уилсон позвонил на рассвете и сообщил, что он только что врезался в другую машину и сбежал с места происшествия, в Симпсоне что-то надломилось.
— Это молодой человек на “Мазде RX-7”, — сказал Уилсон. — Если он позвонит, распорядись о починке его автомобиля.
— Хорошо, — сокрушенно ответил Симпсон. — Я обо всем позабочусь, а ты делай то, что собирался сделать.
Каким-то образом ему удалось потушить пожар, оставленный Уилсоном. С бесстрастным лицом он объяснил репортерам, почему конгрессмен покинул место происшествия: «Он подумал, что задел за перила ограждения, и поехал домой».
Потом Симпсон связался с пострадавшим водителем и предложил починить его машину. Ремонт обошелся в 3800 долларов, но Симпсон так любезно обошелся с молодым человеком, что тот и не подумал обращаться в суд. «Этот парень совсем недавно перебрался в Вашингтон и еще не успел привыкнуть к местным нравам. Он просто не знал, что держал нас за яйца».
Все сложилось удачно, но Симпсон впервые почувствовал себя так, словно повалялся в грязи. «С этого дня мне было наплевать, чего хочет Уилсон», — сказал он. Он больше не смотрел на конгрессмена через розовые очки, которые так хорошо служили ему и Чарли в течение последних десяти лет. Теперь он видел только безответственного мальчишку-переростка. На следующий год, когда техасский сенатор Ллойд Бентсен предложил Симпсону должность своего административного помощника, тот обратился за благословением к Уилсону, получил желаемое и сразу же перешел на новую работу.
