Обсудив дела, израильтяне перешли к личным вопросам. Они беспокоились, что их друг может проиграть на предстоящих выборах из-за скандалов, связанных с его именем. Они дали понять, что нуждаются в Уилсоне, и хотя сами не могут вложить средства в его предвыборную кампанию, но позаботятся о том, чтобы их друзья в Америке сделали это. Потом они подарили ему захваченный автомат Калашникова, который Чарли с гордостью пронес на борт самолета ВВС, несмотря на строгие правила, запрещавшие незаконную перевозку оружия. «Док был очень доволен, что я принес эту штуку, — вспоминает Уилсон, — Ему также понравилось, что израильтяне любят меня».
Израильтяне от всей души постарались и для Джоанны после того, как Уилсон поведал им о ее религиозных откровениях. «Он знал, что Иисус Христос — самое главное в моей жизни, — с умилением рассказывает Джоанна, — поэтому он попросил израильтян показать мне все места, где бывал Иисус». Посещение остановок Христа на крестном пути еще больше укрепило ее убежденность в священной природе миссии, которую они возглавили вместе с Чарли. Это кажется невообразимым, но, по ее словам, во время этой поездки она неоднократно убеждала конгрессмена присоединяться к ней в ревностных молитвах. «Мы молились за то, чтобы обеды прошли хорошо и Зия получил бы теплый прием, — говорит она. — Мы молились, чтобы у Чарли нашлись силы пройти через это и чтобы Господь помог нам с Доком Лонгом»[35].
Когда они вылетели из Иерусалима в Пакистан, Джоанна с удвоенной энергией принялась за работу. Она ходила от одного кресла к другому и рассказывала конгрессменам и их женам свои трогательные истории о пришествии капитализма в пакистанские деревни и о том, на какие жертвы идет замечательный генерал Зия, чтобы помочь афганцам. Она знала об ужасной репутации Зии уль-Хака, но начисто отвергала «ложные обвинения» в том, что он фактически убил своего предшественника Зульфикара Бхутто. «Я хочу, чтобы вы твердо знали: он не убивал Бхутто», — говорила она, обходя всех по очереди, пока не столкнулась с непонимающим взглядом одного из конгрессменов. «Он спросил меня “кто такой Бхутто”, и я подумала: эти типы собираются посетить страну, о которой не имеют ни малейшего представления». Тем не менее Джоанна мило улыбнулась, поведала ему «настоящую историю» и с профессиональной невозмутимостью перешла к следующему клиенту.
Док Лонг, этот самодовольный кудесник, распределяющий сотни миллионов долларов зарубежной помощи, давно привык к уважительному отношению со стороны иностранных правительств. Но генерал Зия по настоятельной просьбе своего почетного консула позаботился о том, чтобы председателю был оказан поистине незабываемый прием — с красной ковровой дорожкой, духовым оркестром, генералами в парадной форме, вытянувшимися по струнке рядами солдат и маленькими детьми с букетами цветов, бегущими поздравить подозрительного старика.
Уилсон и Джоанна поймали Дока в подготовленную ими хореографию событий. Пакистан мог не нравиться председателю из-за военной диктатуры, зато когда Зия приказывал военным устроить хорошее представление, вся страна брала под козырек. Гольфистов из парламентской делегации отвезли в местный загородный клуб и подали чай в серебряных приборах на девятой лунке. Торговец из антикварной лавки в Равалпинди предлагал невероятно низкие цены, и жены конгрессменов не сомневались, что сам генерал Зия распорядился о скидках для американских гостей.
Но гвоздем программы была вертолетная прогулка в прифронтовую зону. Она началась с посещения лагерей беженцев в Пешаваре, где два с половиной миллиона афганцев жили в глинобитных хижинах. Потом парламентариев проводили в госпиталь Красного Креста, где они увидели детей и молодых людей без рук, без ног, иногда без глаз, которые не жаловались на свою судьбу. Док Лонг был единственным членом Конгресса, чей сын получил тяжелое ранение во время вьетнамской войны, и он не мог не восхищаться молчаливым мужеством этих людей.
Как обычно, Чарли сдал пинту своей крови для моджахедов — поступок, который служит немым укором для тех, кто не присоединяется к нему. Затем конгрессменов вместе с женами повели на встречу с афганскими старейшинами, собравшимися в большом шатре для встречи со старым американским вождем, который, как им сказали, может оказать помощь в священной войне.
Билл Шерш, работавший референтом у Дока Лонга, вспоминает благоговейный страх при виде афганцев, когда они с шефом вошли в шатер. Один за другим старейшины вставали и обращались к Лонгу; каждый раз речь шла о русских штурмовых вертолетах, которые убивали моджахедов, оставаясь неуязвимыми для автоматов и пулеметов. Шерш подумал, что это настоящие борцы за свободу. «По сравнению с ними “контрас” и камбоджийцы выглядели городскими ковбоями», — говорит он.
