– Но это же невозможно! – вклинился в разговор Никий, только что вернувшийся из конного авангарда. – Мои разъезды были высланы вперед на несколько дневных переходов. Сообщений о том, что к Риону движутся силы поддержки, не было. Черт! Да это безумие какое-то, мы не могли не заметить миллионную армию, идущую нам навстречу!
Гор закрыл глаза и медленно выдохнул.
– Они и не шли нам навстречу, – глухо произнес он, – это не армия, Ник. Это горожане.
Он передал Криссу подзорную трубу, тот взглянул и в свою очередь передал трубу Никию.
Перед скромной по сравнению с этим человеческим морем шестидесятитысячной армией сервов одним гигантским прямоугольником на самом деле стояли… рионские рабы.
Фабричные сервы в фартуках и рабочих накидках, сельские сервы в широкополых шляпах, сервы-торговцы в добротных камзолах с цветным шитьем.
Миллион человек – кошмарный сон.
В мозолистых ладонях каждый из них сжимал примитивное средневековое оружие – двуручные мечи и дротики, длинные кинжалы и пики, проржавелые щиты, сабли и короткие кошкодеры. Впрочем, множество людей держали в руках только годный для драки рабочий инструмент – топоры для рубки деревьев, вилы и даже мясницкие ножи.
Мушкеты и алебарды отсутствовали. То были не солдаты, то была просто орда.
– Я не понимаю, – развел руками Никий, – ведь это сервы, какого черта они нас так встречают?!
– Ты не догадлив, – криво усмехнулся Гордиан, – они все в ошейниках. Присмотрись!
Он ткнул перчаткой в стоящие напротив вражеские ряды, а следующим движением пришпорил коня и помчался галопом вдоль линии своих солдат, увлекая тем самым Крисса, Никия и еще десяток старших офицеров за собой.
– Не расслабляться! – заорал Гордиан сопровождающим. – Мушкетерским полкам строиться поротно! В две линии от Кобурна вдоль луга! Постарайтесь вытянуть до края рощи хотя бы первую линию! Кавалерийские эскадроны – на фланги! Авангард – на правый, арьергард – налево! Кавалерия резерва – в усиление правого крыла… Да, и обоз! Отгоняйте телеги назад, для вагенбурга нет времени! Шевелитесь, тысяча чертей!
Подстегнутые гневом предводителя, Крисс и большинство офицеров, командующих полками, немедленно разлетелись исполнять приказы. Только Никий, командовавший его личной охраной, а также соответственно вестовыми штаба и составлявшими эту охрану, остался с другом-командиром.
– Невозможно, невозможно, – шептал он, прижавшись к лошади, что мчалась галопом за скакуном падшего демиурга, который судорожно разбрасывал по полю свои роты и эскадроны. – Почему?!
Гордиан обернулся.
– А ты не понял? – Он снова скривился. – Впрочем, так же как я… Я дурак!!! То, что мы видим перед собой, этого следовало ожидать! В Рионе живет свыше миллиона человек. Из них сервов – восемьсот—девятьсот тысяч, среди них женщины и дети. Еще тысяч сорок – горожане и обыватели, которые никогда не держали в руках оружия. Потом там есть два полка габеларов примерно по четыре тысячи алебард в каждом. И едва ли две тысячи из оставшихся это кавалеристы-шательены с настоящим боевым опытом. Ты не понял, Ник? В гигантском городе всего две тысячи вояк, знающих, с какой стороны подходить к мушкету и палашу! Получается, что если считать только
Гор почти задыхался от злости на самого себя.
– А теперь подумай, – продолжил он, – подумай, Ник, можно ли использовать сервов в ошейниках при осаде? Нет! Они не станут наводить на своих освободителей орудия и брать мишень в прицел, не будут кидать нам на головы камни и лить смолу, а если и будут, то не так яростно! Совсем не так, как это делают при отчаянной обороне! Но рабов можно вывести в поле, ты слышишь, Никий! Разбить их на батальоны, замкнуть все хомуты батальона на один пульт в руках, допустим, командира из числа свободных, который остается позади своих сервов-бойцов, и погнать их вперед с оружием в руках. И они будут драться, ведь мы станем по ним стрелять! Отступить раб не может – сразу последует болевой импульс, но атаковать – вполне. Они пошлют их на нас в рукопашную, Ник, наших братьев! – Тут он дико захохотал. – Вот это будет резня, мой друг, вот это будет резня!
Между тем огромная масса рионских сервов, словно подтверждая его слова, понукаемая короткими разрядами из «хомутов», медленно двинулась вперед, сползая с окружавших город холмов, как тягучая и вязкая живая лава. Сервы Риона не соблюдали рядов и не держали шеренг. У них не было ни унифицированного оружия, ни тем более навыков его использования.
