Но у них была
Гордиан Рэкс промчался сквозь ряды своих полков и взлетел на холм, за которым располагался обоз. Здесь, в самой высокой точке рельефа из ближайших доступных, он спрыгнул с коня.
С некоторого возвышения человеческое море рионцев можно было рассмотреть целиком. Медленно приближающийся к ним прямоугольник из вражеских сервов имел почти такую же протяженность по фронту, как и развернувшаяся Армия Свободы, – около двадцати километров, – что объяснялось, разумеется, шириной поля, на котором стремительно раскручивался сюжет внезапной баталии.
Справа поле упиралось в небольшой ручей, протекавший по длинной канаве до самого Кобурна, а слева – в тисовую рощу, плавно переходящую затем в лесной массив, чередующийся с пастбищами и полями. Однако в глубину вражеское построение превосходило линию Армии Свободы в несколько раз! Сомнений нет, сопротивление в данном случае просто бесполезно, эта масса сожрет войско Гора, даже не икнув. Ни боевые навыки, ни воинская дисциплина, ни изощренные тактические приемы в данном случае не помогут – ровное поле, армии сближаются стенка на стенку, лоб в лоб. И нет времени для маневра. Да и какой к черту маневр при таком раскладе! Бежать разве что.
– Никий, послушай меня, – Гордиан говорил быстро, почти глотая слова, – времени уже нет. Сейчас я попробую впасть в транс. Знаешь что это? Я как бы усну, а ты сделай вот что. Во-первых, мне нужна постоянная охрана, поскольку в течение получаса я не проснусь, даже если меня будут резать. Оставь один взвод, остальные – в бой. Поскольку Крисс занят со своими драгунами на правом фланге, центральное командование я временно возлагаю на тебя.
Во-вторых, попытайся, насколько возможно, оттянуть наше поражение и бегство с поля. Мы разделены на две линии. Первая скоро сблизится с врагом, но вторая должна отойти чуть назад, к краю поля, чтобы увеличить расстояние. Орудия, которые мы везли с собой, поставь между двумя линиями, а не перед первой – на это уже не хватит времени. Мы будем бить навесом через головы наших солдат в самую гущу атакующей массы. При такой тесноте построения эффективность поражения будет просто потрясающей, картечь должна лечь
Никий, улыбаясь, кивнул:
– Я понял, босс. Ты сожжешь все хомуты на расстоянии, как обычно делаешь в освобожденных поместьях. Расстегнем ошейники рионцев – и дело с концом. Получится миллион сервов против горстки свободных. Мне нужно только продержаться до этого момента.
Гордиан покачал головой.
– Не думаю, что все настолько просто, – севшим голосом ответил он. – Моя сила увеличилась по сравнению с Кербулем и даже Бронвеной, однако миллион ошейников – это слишком много для меня и сейчас. Максимум, что мне удавалось до этого, если ты помнишь, – это две тысячи человек за один раз. Две тысячи человек, Ник, не больше! Мне трудно объяснить тебе, но чтобы расстегнуть электронное устройство силой мысли, нужно сосредоточиться на нем. Я могу концентрироваться на «хомутах» либо по одному, но тогда это займет три-пять секунд на каждый, либо деактивировать их большой группой, единым усилием. Первый вариант, как ты понимаешь, для нас неприемлем: не хватит времени. Однако и второй – тоже, ошейников слишком много, я не смогу сконцентрироваться на всех сразу. Да я сомневаюсь, что это вообще возможно! Одновременная работа с сотней устройств считается рекордом даже в моем высокотехнологичном мире, где полно
Улыбка сошла с лица Никия. Юношеское лицо сделалось суровым.
– Я понял, – повторил он спокойно. – В конце концов мы все когда-нибудь умрем. К смерти и победе готов – таков девиз консидориев, верно?
Он сделал паузу, потом сжал плечо Гордиана сильной ладонью.
– Я продержусь, сколько смогу, брат. А ты уж постарайся.
Падший бог кивнул, и Никий, резко развернувшись, стал спускаться с холма.
В это мгновение гигантская колонна рионских сервов и первая линия Армии Свободы с ревом столкнулись. Началась резня!
