Если возможно смеяться и испытывать рвоту одновременно, то именно это я и сделал.
— Хорошо, — сказал он, наконец отдышавшись. — Пойдем домой.
Он двинулся дальше.
— Подождите, у вас нет какого-нибудь заклинания или чего-нибудь в этом роде?
— Я мог бы снова стать невидимым, если ты предпочитаешь побыть в одиночестве.
— Нет, я имел в виду перевезти нас.
— Зачем? Это меньше чем в миле отсюда.
Я подобрал свои ботинки и пошел за ним.
Вскоре я нашел свои чулки. Я надел один из них поверх своей наготы и предложил ему другой.
Он поблагодарил меня и надел его как шляпу.
Когда мы подошли к разбросанным связкам хвороста, он поднял одну связку и, используя веревки, которыми они были связаны, перекинул ее через спину, а затем велел мне проделать то же самое с другой.
— Зачем тратить их впустую? — спросил он.
Я хотел бы написать, что это было последнее, что заслуживало внимания в этом приключении, но это было не так. Недалеко от нашего арендованного дома он остановился и понюхал воздух. Затем он посмотрел на необработанное поле, заросшее сорняками.
Фульвир трижды махнул на него левой рукой, как ты могла бы стряхнуть воду после плавания.
Я услышал нечеловеческий скрежет и щелчки, а затем порыв горячего ветра и шипение. В воздух поднялись столбы дыма. Я насчитал девять. Один гоблин сумел подняться из своей засады, пылая бело-голубым пламенем, но затем рухнул.
— Поздравляю, — сказал Фульвир горящим гоблинам, — вы меня нашли. Желаю вам много радости.
Тут до нас донесся запах, и я споткнулся, но Фульвир взял меня за локоть и повел домой.
Когда мы вернулись в дом, в котором поселились неподалеку от Голтея, Фульвир стал двигаться медленнее. Сжигание гоблинов, хотя и было недоступно большинству из тех, кто называет себя магами, не входило в число его великих магических способностей и не давалось даром. Оказавшись за дверью, он оделся, торжественно удалил зуб и положил его в карман халата, затем прополоскал рот холодным чаем, чтобы смыть кровь.
— Пустяки, я могу отрастить его обратно.
— И сколько вам это будет стоить? — спросил я, надевая штаны.
— А, ты учишься. Возможно, некоторой боли в желудке, но я могу ее облегчить.
— И сколько это будет стоить? — спросил я, наслаждаясь игрой.
— У меня будет ассистент, который задает слишком много вопросов, но, по крайней мере, я смогу развлечься, злоупотребляя его доверием, которое дается слишком легко.
— Итак, магия — это заимствование одного, чтобы расплатиться другим, — сказал я, неуклюже выдавая очередной вопрос за утверждение.
