Штурмовать укрепление конница не могла. В лагере Белых снова загрохотал барабан, и всадники схлынули в стороны, открывая путь фэрхэвенским пехотинцам. Шедшие под прикрытием щитоносцев лучники обрушили на сарроннинцев град стрел с белым оперением.
– Пора! – вскричал Фирбек.
Ракета звякнула, ложась на направляющую.
– Пуск!
Джастин распластался на земле за ничтожную долю мгновения до того, как там, где только что находилась его голова, промелькнула летящая ракета. Молодой инженер поежился: о том, что случилось бы, помешкай он хотя бы миг, страшно было даже думать. При этом он не сообразил, как его угораздило увернуться и от чего он, собственно, уворачивался – от чужих стрел или от своей ракеты.
– Говорил же я тебе, будь осторожнее! – пробасил Фирбек и здоровенной ручищей оттолкнул Дерин от пускового устройства. Не устояв на ногах, женщина села рядом с Джастином и прижала к себе поврежденную руку.
Командир моряков легко развернул пусковую установку и кивнул Фезеку. Тот щелкнул огнивом.
Джастин поднялся на ноги, отряхивая грязь. При мысли о том, в какой опасной близости пронеслась ракета, его прошибало холодным потом, а колени противно дрожали.
Выпущенная Фирбеком и Фезеком ракета взорвалась на земле слева от центра наступавшего строя, над которым реяло зеленое знамя. Ударило пламя, во все стороны полетели осколки, камни и комья земли, но наступавших это не остановило. На выпущенную ракету они ответили тучей стрел.
Джастин снова бросился наземь, раненая Дерин спряталась за повозкой.
Фирбек перенацелил пусковое устройство и кивнул Фезеку. Тот поднес огниво к запалу. На сей раз Джастин успел скорректировать полет с помощью гармонии. Взрыв произошел в гуще Белых пехотинцев, и на дюжину локтей в окружности землю усеяли обугленные тела.
Сарроннинцы разразились радостными криками, а Джастин пошатнулся, когда до него докатилась невидимая белая волна. Впрочем, он справился с подступившей тошнотой, отогнал головокружение и оглянулся на Дерин, неуклюже пытавшуюся здоровой рукой наложить на раненую временный лубок. Потянувшись к ней чувствами, молодой инженер уловил боль, но не страх.
Стрелы сыпались с обеих сторон, повергая наземь бойцов как в лазоревых, так и в белых мундирах. Чтобы не превратиться в мишень для вражеских лучников, Джастин опустился на колени, и теперь обозревал поле боя, лишь выглядывая из укрытия.
– Получите еще одну! – прорычал Фирбек, помещая на установку новую ракету.
Выстрел пробил в строю Белых заметную брешь. Что стоило Джастину острейшего – он даже не сдержал стона – приступа головной боли. Выпущенная в ответ огненная стрела не только не долетела до пусковой установки, но едва не сразила своих же бойцов.
– Так, очень хорошо! Белый чародей начинает уставать. Сейчас угостим вас еще разок.
– Пуск!
Стараясь держаться вне поля зрения Белых лучников и борясь с приступами, накатывавшими на него после каждого смертоносного взрыва, Джастин все же ухитрялся подкреплять гармонией каждую запущенную ракету. И ни одна из них не пропала даром.
– Пуск!
– Пуск!
Остатки вражеских бойцов, наступавших под зеленым знаменем Кертиса, рассеялись по долине. Отовсюду неслись стоны раненых и умирающих.
Однако затишье длилось недолго. На западной оконечности плато снова загромыхал барабан, и на приступ двинулись новые шеренги – на сей раз под темно-красным знаменем.
Лучники – и с той и с другой стороны – натянули тетивы и наполнили утреннее небо свистящей смертью.
– Мы должны их остановить! Остановить, чтобы им пропасть! – рявкнул Фирбек, помещая на установку новую ракету.
Переведя дух, Джастин откорректировал наводку так, чтобы ракета взорвались в гуще наступавших.
Но и Белые не сидели сложа руки. Огненная стрела выжгла землю перед самым пусковым устройством.
– Белый колдун там, на том низеньком холме! – вскричал Фирбек, вращая ворот, чтобы изменить угол наклона рамы. – Ну держись, негодяй! Пуск!
Пламя взрыва взметнулось перед облаченной в белое человеческой фигурой. Белый маг упал и пропал из виду, однако погиб он или уцелел, судить было трудно.
Фирбек сменил прицел.
– Пуск!
– Пуск!
– Пуск!
Джастин по-прежнему ухитрялся добавлять в каждый полет некую толику гармонии, не попадаясь на глаза Белым лучникам.
Несмотря на потери, причиняемые ракетами и стрелами, Белые пехотинцы добрались до передовой линии сарроннинцев и вступили в рукопашную. Яростные крики сражающихся смешались с лязгом клинков. Сарроннинские лучники выпускали стрелы почти в упор, так что при удачном попадании одна могла пронзить сразу двух врагов.
С запада снова полетели огненные потоки, однако Фирбек и Джастин сосредоточили ракетный огонь на наступавшей вражеской пехоте.
– Пуск!
– Пуск!
И снова, совершенно неожиданно, наступило затишье. Белые пехотинцы покатились назад. Однако спустя несколько мгновений гром барабанов возвестил о возобновлении атаки. Над рядами свежих бойцов поднялись и заколыхались серые стяги.
На сарроннинской стороне откликнулись тремя резкими, короткими звуками рога. Трижды качнулся на длинном древке боевой штандарт.
– Это приказ об отступлении! – вскричал Фезек.
