– Так-так-та-а-ак, и кого же занесло к нам на огонёк? – звонко пропела Иранна, подходя к двум друзьям. – Один красный и яростный как огонь Ургаша, а второй такой зелёный, что некоторые деревья в моём саду старше него.
– З-здравствуйте, госпожа, – Тиеру попробовал подняться на ноги и отсалютовать, и ему даже удалось это сделать, с третьей попытки.
Дочь Туидханы рассмеялась.
– А-ха-ха-ха! Какой смешной малыш! Эргаль, ты не против, если я заберу его себе?
– Э, ты хотела сказать, «с собой»?
– Да-да, именно так, ха-ха-ха-ха! Для моей свиты он ещё слишком молод, как весенний росток.
– Тебе повезло, дружище, – Эргаль хлопнул Тиеру по спине. – Самая роскошная эльфийка в нашем царстве предлагает тебе свои услуги.
– Н-но это же дочь королевы! – шепнул другу Тиеру. – Я не могу…
– Да всё ты можешь! – Эргаль толкнул его вперёд, прямо в объятия Иранны, которая была на полголовы выше него.
Эльфийка тут же поцеловала новоиспечённого любовника в губы.
– М-м! Неплохо, неплохо! А теперь мы оставим вас, мои верные подданные!
Эльфы с завистью посмотрели вслед удаляющемуся с Иранной Тиеру, но затем всё вновь вернулось в привычное русло, а Эргаль сгрёб в охапку двух эльфиек из свиты Иранны и потащил их наверх в свободную комнату.
Глава 4
Изумрудный дракон заложил вираж над цветущим красным кирсилом и приземлился прямо у ворот города. С дракона вниз спустилось двое эльфов: один был девушкой-воином с мечом из лунного серебра, а второй – магом в одежде из тонкой нежной кожи редкого белого оленя, обитавшего среди озёр западного Ироллана. У мага были короткие красные волосы и крупноватый для эльфа нос, служивший постоянным объектом насмешек брата-близнеца.
– Вот мы и прибыли в Силину, Йештар, – сказал Менан, опираясь на высокий золотой посох с жемчужным навершием. – Надеюсь, здешние друиды хорошо воспримут послание матери. Выборы короля – дело небывалое! Мне до сих пор непонятна эта идея. Но, раз это необходимо для блага государства…
– Я думаю, что королева бывает слишком поспешна в своих решениях, – неодобрительно заметила телохранительница Туидханы. – И мне непонятно почему она послала меня с вами. Мой долг – охранять Её Величество, тем более, в такое неспокойное время.
– Мама очень доверяет тебе, – с улыбкой ответил Менан. – Да и ты своим мечом поможешь мне быть более убедительным если что. Не так ли?
Йештар рассеянно пожала плечами и посмотрела на деревянные стены города друидов, которые охраняли древние энты с золотой листвой, готовые пробудиться в любой момент по слову старших жрецов Силанны.
Силина была таинственным древним кирсилом, которую Совет Друидов выбрал для своей постоянной резиденции. Её алая листва мистически мерцала по ночам, а днём меркла, становясь похожей на крупные капли крови, застывшей на ветвях древнего дерева. Затерянная в глубине лесов Ироллана, обитель друидов была надёжно защищена от незваных гостей сигнальными кристаллами, ловушками и бродячими фантомами, не говоря уже о сторожевых энтах. Только избранные знали безопасный путь в этот город.
Менан подошёл к воротам, над которыми висел каменный диск с изображением солнца и луны в виде двух драконов, и вежливо постучал. Слегка скрипнув, ворота медленно открылись, а на пороге возникла группа из трёх друидов в небесно-голубых плащах, что свидетельствовало о том, что перед посланниками предстали высшие жрецы Силанны.
– Приветствую вас, уважаемые старейшины, – поклонился Менан. – У меня для вас послание от моей матери, королевы Туидханы.
– Нам известно о его содержании, – ответил один из друидов. – Меня зовут Беренгар, на данный момент я являюсь главой Совета. Приглашаю вас в наш город, принц Менан.
– А это, почтенный Беренгар, моя спутница, Йештар, – указал Менан на озиравшуюся по сторонам воительницу. – Она будет сопровождать меня, если вы не против.
– Мы не против, – сказал Беренгар. – При условии, что она никому не расскажет о том, что увидит здесь…
– Ну это зависит от того, что именно я здесь увижу, – деловито заметила Йештар. – Если это как-то вредит безопасности королевы, то я ничего утаивать не буду.
Беренгар рассмеялся, а один из его сопровождающих с улыбкой сделал приглашающий жест и произнёс с некоторой иронией:
– О, разве мы можем что-то утаить от великой и всеведающей Туидханы? Единственной и неповторимой королевы Ироллана.
