Пограничники обеих стран несли круглосуточное дежурство в капитальных укрытиях. Капитан Дмитрий Золотарь услышал отдаленный шум с украинской стороны и прильнул к биноклю. Предрассветная хмарь мешала ему рассмотреть поведение противника, но когда на нейтральный участок выскочила легковушка, бинокль не понадобился. Вслед отчаянно маневрирующей легковушке раздались автоматные выстрелы.
— Приготовиться к обороне! — скомандовал Золотарь в рацию.
Легковушка, визжа тормозами, тюкнулась в бетонный зуб и задымилась. Дверцы автомобиля распахнулись. Золотарь увидел, как на фоне густого дыма в сторону России бежит семья с двумя детьми. Мужчина прижимал к груди маленькую девочку, женщина тянула за руку мальчишку лет десяти и кричала:
— Не стреляйте! Спасите!
А выстрелы с той стороны не прекращались, однако дым мешал вести прицельный огонь.
— С детьми пропустить! Открыть заградительный огонь! — приказал Золотарь.
— Принял. Работаю! — ответила рация.
Из фланговых бойниц защитного бруствера затрещали автоматы, тяжко застрекотал пулемет. Легковушка вспыхнула и взорвалась, изрыгнув осколки и черные шмотки дыма.
Дети закричали. Мужчина пригнулся, прикрыв собой девочку, и продолжил бег. Женщина споткнулась, шлепнулась на колено, и теперь уже плачущий мальчишка тянул за руку маму. Она поднялась и побежала, прихрамывая. Капитан в бронежилете выскочил им навстречу, прикрыл со спины и указывал безопасный путь.
За бетонной стеной пограничного пункта перебежчики отдышались.
— Никого не задело? — спросил Золотарь.
Взрослые ощупали детей. Мужчина затряс головой, женщина перекрестилась:
— Дети целы. Я коленом ударилась.
— Вы пересекли границу Российской Федерации, — напомнил капитан. — Документы есть?
Женщина протянула российский паспорт.
— Я Алина Черленяк. Мои дети, Саша и София.
Капитан проверил документ. Женщина местная, родом из села Заречье, что неподалеку. Мальчику десять лет, девочке пять.
Пограничник перевел взгляд на мужчину. Тот смущенно предал украинский паспорт.
— Це мой муж, Евгений Черленяк, — торопливо объясняла женщина. — Мы с Украины от СБУ бежим. Мужу вручили повестку, он подрался, а у меня нашли в телефоне переписку с братом с Курска. За це тюрьма! Пока они гадали, як быть с нашими дитками, мы диток похватали и тикать сюда. Здесь бабушкин дом остался.
— Мама, — заплакала девочка с двумя тонкими косичками и прижалась к Алине.
Более взрослый мальчик зашмыгал носом, взял маму за руку. Евгений Черленяк благодарил пограничников и извинялся:
— Спасибо, шо мы живы. Я не хочу воевать. Мы братские народы. Я готов работать в России.
Алина гладила дочь по голове и причитала:
— Тикали в чем есть. Детская одежа в машине сгинула. Слава Богу целы! — она снова перекрестилась.
Капитан вернул документы и пообещал:
— С одеждой и едой вам поможем. У нас гуманитарка есть, пройдемте.
Алина отшатнулась, перекосилась в лице и заистерила:
— Благодарить не буду. Из-за вас война! Не напали бы, я не бежала бы с дитками.
— Молчи! — одернул муж. — Она не в себе.
— Я правду сказала! Нас чуть не убили!
— Стреляли с той стороны, — напомнил Золотарь и прислушался.
К автоматным очередям добавился минометный обстрел с украинских позиций. В ответ заработала российская артиллерия.
— Бегите в пункт пропуска. Там спрячьтесь подальше от окон, — указал на соседнее здание капитан, но удержал готового бежать Евгения. — Дождемся прилета.
Через секунду мина разорвалась сбоку от их укрытия, раскаленные осколки вместе с крошками асфальта брызнули из-за угла. Евгений обнял детей, а разрыдавшаяся Алина бросилась капитану на шею.
— Спасибо вам! Простите меня глупую!
— Бегите! — подтолкнул Золотарь.
Он убедился, что семья миновала опасный участок, укрылась в здании, и поспешил к своим пограничникам.
Когда перестрелка стихла, капитан Золотарь лично проверил каждого бойца. Обошлось без худшего — один трехсотый. Осколок мины зацепил сержанту бедро. Капитан отправил раненого в госпиталь, проинструктировал наряд, чтобы не теряли бдительность, и только после неотложных дел пошел искать семью перебежчиков.
В пункте пропуска их не оказалось.
«Испугались и убежали, — решил капитан. — Ну да ладно, имена помню. В рапорте укажу, что женщина родом из Заречья. Возможно, туда и подалась. Только еще не знает, что деревня отселена из-за частых обстрелов. Разберутся и за помощью для беженцев в Грайгород обратятся. Там и встанут на учет».
Отчасти он оказался прав.
Алина Черленяк в школьные годы постоянно проводила лето у бабушки в здешних местах и шла первой. Она вела за руку дочь. Уставшая девочка капризничала.
— София, еще чуть-чуть. Бери пример с Саши, — поучала мама.
Саша мужественно плелся за ними. Его подгонял глава семейства Евгений, не забывая наблюдать по сторонам цепким напряженным взглядом.
Семья беженцев с Украины вошла в Заречье. Из палисадника вспорхнула стая потревоженных дроздов, объедавших черноплодную рябину. Сытые птицы недовольно галдели над головами непрошенных гостей. Мужчина и женщина переглянулись — добрый знак.
