- Правильный вопрос задал, Пётр, - заметил Грауль и послал Божедара за Кабаржицким, что был у себя, в боковой светлице.
- А ящики, как мы их спустим? - кивнул я на сложенные у слюдяного оконца верёвки. - Как потащим?
- И снова ты правильные вопросы задаёшь, - кивнул Павел.
Тем временем, появился Владимир и Грауль тут же вопросительно взглянул на него, ожидая, видимо, какой-то информации.
- Интервал восемь-девять минут в сторону постепенного увеличения, - ответил он.
- Так, отлично. Успеем в два, максимум три захода, - проговорил Павел. - Значится так, сейчас стрельцы стоят у ворот, там их трое. Трое же других краснокафтанников протоптали себе тропу наряда вокруг нашего мотеля. Мотают круги вокруг него, интервал, как уже сказал Владимир - восемь минут, ориентировочно. Остальные стрельцы, вместе со своим начальником, сейчас пируют за наш счёт на первом этаже.
- Павел, может ты объяснишь всё-таки насчёт ящиков? - я решил узнать, как он собирается их спускать. Ведь в два-три захода их никак не успеть спустить и оттащить в сторону.
- Дались тебе эти ящики, - усмехнулся спецназовец.
- А как же оно? - не в силах назвать золото его собственным именем, спросил я.
- Нет в них никакого золота, там железо. Заодно покажем в Кремле наши возможности в выплавке металлов, - рассмеялся Грауль. - А золото там было, совсем недавно.
- А где оно сейчас? - подался вперёд Белов. - Загадками говоришь, Павел! Давай уже начистоту.
- А вот оно, - кивнул Грауль на купленную в Нижнем Новгороде верхнюю одежду.
Сейчас одежда эта лежала наваленной грудой на огромной, рассчитанной по европейской моде, на несколько персон, кровати. И тут до меня дошло. Неспроста ушивали одежду по пути из Нижнего - нашивали карманы тайные. Вот оно что! А я то, по дури своей, думал, что попрёмся с ящиками, полными золота, до самого Архангельска. Всё правильно, рассовал по карманам плоские слитки и вперёд. Хотя...
- А сколько же нас будет? - спросил я, с сомнением посмотрев на нас, восьмерых, да держа в голове девятого - Микулича. Золота гораздо больше, чем мы сможем незаметно унести.
- Те нижегородцы, что привёл нам Кузьмин, это наши люди. Занимался этим отец Тимофея и его товарищи. С вами пойдёт пятнадцать человек. Кстати, вам уже пора переодеваться. Не будете же вы привлекать внимание московского люда ангарскими кафтанами?
Как оказалось, на каждого из нашей группы полагалось таскать на себе восемь-девять золотых пластин. Не слишком тяжкий вариант, бронники они потяжелее будут, например.
- Пётр, теперь об оружии, - встал с лежака Грауль.
Он подошёл к сложенным у расписной стены ящикам, с треском отодрав крышку с верхнего. Оказавшиеся там карабины сюрпризом для меня не стали, дюжина из них предназначалась воеводе Бельскому, в качестве затравки, другая дюжина - нам. А то мало ли чего случится, датчане в те времена были не теми толерантными европейскими тихонями, что знали мы, лихих людей промеж них сейчас немало.
- Посидим на дорожку, - предложил Грауль, когда все переоделись и разобрали укрытые в кожаных чехлах карабины, повесив их на плечи. Пришло и пятнадцать мужичков-нижегородцев, наша же ангарская одёжка исчезла.
- В ваши кафтаны оденутся остальные мужички, - пояснил Павел, - чтобы не сразу заметно была ваша пропажа.
- Ну, пошли! - Павел направился к выходу из светлицы, пройдя по тёмному коридору нашей половины этажа, мы вышли к небольшому переходу между половинами терема, крытому доской. Одна сторона выходила на внутренний дворик нашего заведения, другая же на проездную межрядную дорогу, с бревенчатой мостовой. По переходу изредка, но шумно гулял ночной ветер, на улице же было тихо, лишь с первого этажа, где была трапезная, доносились пьяные голоса, в стойлах изредка всхрапывали лошади, да трещали сверчки.
- Уходить будете за следующий дом, - Кабаржицкий указал на тёмную громадину впереди.
Дождавшись очередного прохода стрельцов, мои товарищи один за другим стали спускаться по верёвкам в темноту улицы. Подтянув верёвки и пропустив очередной проход караульных стрельцов с факелом, манёвр повторили. Странно, но никакой боязни, по сути, потерять всякую связь со своими друзьями у меня не было, в крови шумел адреналин, а в голове - чистый восторг и чувство неотвратимого подвига. Наверное, то же самое испытывают перед первым прыжком с парашютом. Не знаю, я не прыгал. Спустили ящик, ну всё, сейчас и моя очередь. Обнялся с Володькой, Никитой, махнул мужикам. Павел сам подошёл, крепко обнял и тихонько проговорил:
- Больше слушай Микулича, он мужик матёрый, понимает, что к чему. И, случись что, не опасайся применять оружие. Даже не раздумывай, доверься эмоциям, оперативно решай вопросы, жёстко. Ну давай, с Богом!
Коснувшись сапогами брёвен настильной мостовой, я тут же ощутил нахлынувшее чувство оторванности и впервые с момента попадания в этот мир ощутил себя песчинкой в море, глядя, как уходят вверх верёвки. Ну вот, Петя, теперь рассчитываешь только на себя и своих немногих товарищей, что находятся рядом с тобой.
