Что естественно каждый из наших мужиков под рукой имел по 'Песцу', а под другой - ещё по одному. Мало ли? Времена дикие, люди лихие. Дьяк нам рассказывал, как тут два крестьянско-воровских бунта прокатилось, про Болотникова он вообще шёпотом говорил, как о сущем дьяволе. Кровища, говорил он, тараща глаза, тут рекою лилась. Хотя в школьную бытность мою, помниться, товарищ Болотников характеризовался прогрессивным борцом против царизма. Всё одно с песцом нашим оно спокойнее. Кстати, с ним вышла довольно занятная штука. На испытаниях этот револьвер, который проектировался и выпускался в мастерских по паре вариантов в год, показал себя настолько сильно, что выпущенные из него пули разметали в щепки не только мишень, но вырвали из земли и бревно, к которому она была приколочена. Поначалу планировавшееся название для револьвера - 'Булава', было дружно заменено эпитетом, данным ему Радеком, принимавшим оружие. Конечно, профессор тогда имел в виду не полярную лисицу, а нечто более объёмное, но вот решили назвать оружие именно так.
При подъезде к селу Коломенскому со мной, наконец-то, поговорил Павел Грауль. А то я уже потихоньку начинал задумываться о странного рода конспирации нашего начальника.
- Пётр, слушай меня внимательно! - говорил Павел, устроившись рядом со мною на телеге. - Как ты знаешь, в ящиках у нас золото. Оно предназначено для нескольких задач. Большее количество сего презренного, но очень уважаемого в этом мире металла предназначено для твоей цели.
- Поподробнее о моей цели, пожалуйста, - уныло решил схохмить я.
Грауль, похоже, этого даже не заметил, продолжив свои наставления:
- В Дании сейчас правит король Кристиан четвёртый. Товарищ умный и расчётливый, напоминает, по буйству идей, вашего Петра Великого. Строитель и храбрый воин, в целом, неплохой мужик. Насколько я понял, главная его проблема по жизни - финансы. С ними у него очень туго, слишком туго, я бы сказал. Оттого и многие его неудачи на внешнеполитическом и торговом поприщах. Я думаю, встретиться с ним у вас проблемы не встанет, а вот мы в Москве можем застрять надолго. Ну так вот, вся эта золотая казна, что копил Соколов...
Далее Павел повёл рассказ о цели моего вояжа в датское королевство. Тимофей Кузьмин, единожды заикнувшись насчёт проблемы с выкупом Шетландских островов Данией у Британии, сразу же заразил шальной идеей Соколова. Несмотря на то, что его запал был охлаждён Радеком, позже, после долгих разговоров с профессором, тот согласился, что фактория в углу Европы может быть полезна. Острова, интересовавшие Соколова, находились в Северном море, именуемом сейчас Немецким, между Шотландией и Норвегией. Теоретически, это норвежская земля либо датская. Норвегия и Дания сейчас находятся в унии, у них одна королевская династия, стало быть, на Шетланды права имеют датские короли. В прошлом, вслед за Оркнейскими, эти острова были заложены шотландцам, как приданое для датской принцессы, что выходила замуж за шотландского короля. В тексте договора был пунктик о возможности их обратного выкупа датской короной за двести десять килограмм золота.
- Именно эту операцию тебе и надо провернуть, - выдохнул Грауль.
- А как шотландцы, не против их отдачи будут? - усмехнулся я.
- Оркнеи, думаю, уже не отдадут, а насчёт Шетландов тебе нужно говорить с датским королём. Ему нужно золото.
Как говорил Павел, за взятку в несколько десятков килограммов золота Кристиана следовало заставить потребовать у британцев возврата хотя бы Шетландов и далее выкупить их у него за остальное золото. Можно было обещать и возможность дальнейших, скажем, годовых выплат, как нечто вроде арендной платы. - Мы ещё покумекаем над этим вопросом, - глядя перед собой, проговорил Павел.
Ангарцы продолжали свой неспешный путь к Москве и ближе к вечеру показалась высокая земляная стена, с немногими башенками и редкими кольями. Вот тебе на, подумал я тогда.
- А где же каменные стены? - спросил я Тимофея, с которым мы ехали вместе, переговариваясь о предстоящем деле.
- Так то Земляной город, - кивнул на вал Кузьмин, - его совсем недавно насыпали. Вона и ров пред ним. До него деревянные стены были, но огонь пожрал всё.
- Погодь, а Кремль? - спросил я, пытаясь вспомнить, какой он сейчас - ещё белый или уже красный.
- До него ещё далёко, - прищурился Тимофей, улыбаясь. - Нешто ты хочешь сразу Кремль узреть?
Я лишь пожал плечами, до сего момента я считал себя знакомым с московской историей, хотя бы и поверхностно. Сейчас же я и в этом сомневался.
- Гля, Пётр! Вона и царь нас дожидается! - купец указывал на проездные ворота между склонами вала.
Я изумлённо силился разглядеть между несколькими стрельцами и мужиками, бывшими у ворот, московского царя, как невольно оглянулся на странные звуки, доносившиеся до меня со спины. Никита Микулич и пара мужиков-нижегородцев, похрюкивая, смеялись, держась друг за дружку.
- Тебе, Тимоша, весело смотрю? - похлопал я веселящегося купца по плечу и ощерился. - Может, ещё над Пашей пошутишь?
