Сэр Джозеф подошел поближе и внезапно ткнул Вороном Войны в майора Кадди, тот едва увернулся.
— Чего дергаешься? — обратился к нему главнокомандующий. — Подержи, я товарища обнимать буду.
Майор принял драгоценную трость двумя руками и застыл в благоговейном трепете, не отводя восхищенного взора от символа высшей военной власти. А сэр Джозеф подошел к Седрику вплотную и они обнялись.
— Рад тебя видеть, дорогой, — сказал сэр Джозеф. И добавил негромко: — Я про тебя гадости думал, ты уж прости старого дурака, я тогда не знал, что ты такой герой. Сейчас, погоди… куда я их подевал-то… неужели в машине посеял…
Копаться в тесном кармане железной рукой было неудобно, Седрик собрался предложить помощь, но Дубовый Джозеф справился сам.
— Вот, нашел! — сообщил он.
Вытащил из кармана маленький бумажный пакетик и вручил Седрику. Внутри обнаружились полковничьи звезды.
— Но я же… — пробормотал Седрик. — Я же на вас…
— Стучал, — кивнул Джозеф. — Это ничего, это героям не возбраняется. Держи звезды, носи с честью, не посрами и все такое. Почему газон не пострижен?
Седрик виновато пожал плечами и ничего не ответил.
— Исправить немедленно! — повелел Джозеф. — Что с летным полем? Колючку заказал?
— Так точно, — кивнул Седрик. — Рабы уже трудятся. За сегодня вряд ли успеют все доделать, но завтра, думаю, будет готово.
— Как ты так быстро управился? — удивился Джозеф.
— А чего тут быстрого? — пожал плечами Седрик. — Летающим тарелкам до Рокки Маунтс полчаса лету.
— Так ты на дисколетах колючку привез! — сообразил Джозеф. — Ловко придумал, молодец, хвалю. Где Джон?
— У себя в комнате должен быть, — сказал Седрик. — Разрешите осведомиться… ну… как в столице все прошло…
— Отлично все прошло, — сказал Джозеф. — Байтер помер от тромба легочной артерии, Раскал тоже, у него еще дом сгорел. Говорят, в ту ночь над ним истребитель кружил, но кардинал говорит, это не истребитель был, а божий ангел. Ангел — это такой демон, но добрый. Короче, добро торжествует. И нечего на меня так смотреть, я не при делах. Мне сказали: «Будешь главнокомандующим», я ответил: «Есть быть главнокомандующим», и больше ничего. Сколько сейчас времени?
— Час пополудни, — сообщил Седрик.
— На три ноль ноль назначь общее построение, — повелел Джозеф. — Парадный камзол обновить успеешь?
— У меня его вообще нет, — смущенно ответил Седрик.
— Как это нет? — удивился Джозеф. — Какой же ты полковник без парадного камзола?
— По моему скромному мнению, сэр главнокомандующий, полковник без парадного камзола во всем подобен полковнику в парадном камзоле, — заявил Седрик. — Но без камзола.
— Это понятно, — кивнул Джозеф. — Где посеял?
— В курильне какой-то, — пожал плечами Седрик. — Или в борделе. Не помню, упорот был. Это когда Брентон приказал наш полк в Иден перебросить. Я тогда переживал… дурак был.
— Великий ум несообразен офицеру, — заявил Джозеф. — Офицер должен быть храбр, физически развит и предан отечеству, а остальное приложится. Ладно, будешь без камзола. О, Джон идет. Мне с тобой беседовать некогда, в три ноль ноль общее построение, там все объявлю. Кадди, давай сюда птичку, хватит на нее молиться, ты не в храме.
Джозеф отобрал у Кадди церемониальный жезл и направился к офицерскому общежитию легкой подпрыгивающей походкой. Время от времени он взмахивал жезлом и сбивал вороновой башкой особо высокие чертополохи. При этом сэр главнокомандующий приговаривал:
— Кар!
И глупо улыбался.
— С протезами у него совсем беда, — заметил лейтенант Тандер, издали наблюдавший это зрелище.
Надо сказать, что походка сэра Слайти была легкой только в его собственном воображении, а реально он двигался как мифический динозавр, пораженный церебральным параличом. С протезами у него действительно была беда.
Джон вышел ему навстречу, они обнялись.
— Вот и все, а ты боялся, — сказал Джон. — Палочку можно глянуть?
— Да хоть совсем забирай, — буркнул Джозеф и протянул Джону жезл главнокомандующего. — Переворот в столице ты организовал?
Джон удивленно приподнял брови и спросил:
— Так, значит, все-таки переворот? Кто на трон сел вместо Трисама?
— Никто не сел, Трисам живее всех живых, — ответил Джозеф. — Байтера убили. Некий Алекс Мортимер по приказу Германа.
— Чего это они так сурово? — удивился Джон.
— Не знаю, — пожал плечами Джозеф. — Я к слухам не прислушивался, мне не до того было. Я, если честно, спиртом злоупотреблял. Говорят, Байтер хотел кардинала сместить, но я не верю, бред, по-моему.
— Злоупотреблял — это зря, — сказал Джон. — Здоровье надо беречь, для печени я тебе протез не сделаю. Тем более, тебе войну скоро планировать, такими делами лучше в трезвом уме заниматься.
— Кстати насчет войны, — сказал Джозеф. — Я тут кое-какие наброски набросал, хотел посоветоваться.
