– Я же говорил вам, что нудный донельзя. Сходим на полчасика, а потом потихоньку слиняем, хорошо?
– А пойдем, давно я на свадьбах не была, – улыбается охотница. – Хоть песни со старушками спою.
– Мам, ты только с местными мужиками не дерись, – подначиваю я охотницу.
– Зачем они мне, когда ты есть, – одергивает тетя Маша.
Андрей ржет над шуткой, его жена недоуменно смотрит на сухонькую фигуру охотницы и на моё крупное тело. Андрей смеётся ещё больше, когда видит её недоумение. В руках Светлана держит вешалку с бежевой рубашкой и штанами.
– Свет, когда вернемся, я тебе всё расскажу. Сейчас не заморачивайся, – дальнобойщик берет из рук жены одежду и выходит переодеться.
Возвращается уже нарядный, охотница цокает языком и подталкивает локтем Светлану:
– Эх, какой мужчина, была бы я лет на тридцать моложе, то обязательно бы отбила.
Светлана подходит к мужу, поправляет воротник, смахивает невидимые пылинки с плеч и отходит на шаг. Сын прыгает возле отца и просится на руки. Мужчина поднимает его и становится похож на статую воина-освободителя.
– Нет, не отдала бы я его. Такой мужчина нужен самой, – отвечает Светлана и тоже прижимается к мужу.
Втроем они представляют собой картину семейной идиллии. Прямо хоть фотографируй и отсылай на конкурс «Мама, папа, я – дружная семья». Когда-нибудь и я так буду стоять, а меня будут обнимать ласковые руки… Только бы дожить до этого времени.
– Вот ради таких моментов я и наматываю версты, – говорит Андрей. – Ну, будет, будет, наобнимаемся ещё, а то сейчас в желудке кишка кишке лупашит по башке.
– Пап, принесешь мне торт? – спрашивает тонким голоском Кирилл. Его голубые глаза влюблено смотрят на отца.
– Конечно же принесу. Какие могут быть вопросы. А ты пока ложись спать, вон на улице почти стемнело. Как проснешься, так и поешь, договорились?
– Договорились, – Кирилл шлепает ладошкой по руке отца.
– Давайте недолго, а то Семёныч все мозги съест, – на прощание говорит Светлана.
Дом, где гуляли свадьбу, сложен из кирпича. Такие раньше делали на две семьи, но в этой проживает одна, они снесли перегородку, и получились четыре комнаты и большая кухня. Под приземистой крышей таится ещё одна комнатушка, по крайней мере, верхнее окно занавешено и смотрит на палисадник с кустами крыжовника, ирги и сливы. Охотница одобрительно кивает, глядя на этот дом. Видно, что люди в нем живут работящие.
– Привет, Андрей, с приездом, – басит здоровяк из группы мужчин. – Заходи, радость у нас сегодня!
– О, Андрюха нарисовался! – пьяненько восклицает старик с самокруткой.
– Здорово, мужики! – Андрей здоровается с каждым из стоящих мужчин и поворачивается к здоровяку. – Поздравляю, Григорий. Желаю тебе скорейших внуков и побольше-побольше.
– Спасибо, ты заходи в дом-то, а то Семёныч уже всех одолел своими разговорами. Свободные уши ему нужны. Так что дуйте, мы тоже скоро подойдем, – блестит железными зубами здоровяк.
Мы с тетей Машей проходим сквозь группу, здороваемся кивками. Мужчины настороженно провожают взглядами. Всегда чужие люди привлекают внимание и к ним особенное отношение, ведь никогда не знаешь, что на уме у человека. Такое же настороженное внимание мы встречаем и в дому, куда зашли под радостные приветствия.
Длинная столешница, составленная из нескольких столов, ломится под салатами, нарезкой и бутылками. По бокам стола переговариваются люди в возрасте, но я замечаю и молодых ребят, что сидят отдельной кучкой. Нас встречает хозяйка дома, обнимается с Андреем, также доля объятий перепадает и нам. Андрей отдает заранее заготовленный конверт, куда охотница тоже положила небольшую сумму денег.
Жених с невестой сидят во главе стола, ведь сегодня был их день. Несмотря на открытые окна, в комнате жарко, многие сняли пиджаки и сидят в рубашках, утираясь носовыми платками. Женщины тоже обмахиваются салфетками и изредка одергивают мужчин, чтобы те не увлекались алкоголем.
Невеста, симпатичная молодая девчонка, успела снять фату и блестит сахарными зубками при выкриках «Горько!». Жених, крупный парень, не уступающий мне в размерах, охотно подскакивает и обхватывает невесту. Губы обоих успели опухнуть – вряд ли когда-нибудь им придется столько целоваться как в этот день.
Настороженность к чужакам пропадает, когда тетя Маша произносит тост. До сих пор не могу понять – каким образом она сказала здравницу молодым, но при этом упомянула и родителей, и родных так, что каждому показалось, будто охотница поднимает бокал именно за них. Я же придвигаю к себе оливье.
Тамада, боевая бабенка, заставляет нас поучаствовать в конкурсе. Охотница сразу же свалила всё на меня, и теперь я стою посреди комнаты с двумя другими парнями и терпеливо жду, пока смазливая незамужняя девчоночка перекатит куриное яйцо из одной штанины в другую. Несмелые движения вызывают трепет во всем теле – я уже и забыл, когда меня касалась женская рука.
Мы проигрываем конкурс, но я успеваю познакомиться с девушкой. Её, как и невесту, зовут Ирина. Приехала на выходные в гости и её позвали на свадьбу. Я присаживаюсь рядом с ней.
