Колодец оказывается на улице. Не с журавлем, как показывают в сказках, а с бревном на стояках, к которому цепью крепится глубокое ведро. От бревна идет металлическая ручка, такую же я видел у отца на работе – ею заводили заглохший автобус. От частого использования рукоять блестит, отшлифованная тысячами рук.
– В пьянке замечен не был, но с утра жадно пил холодную воду, – приветствует меня веселый окрик от дома невесты.
Ко мне приближаются две Ирины: невеста и моя. Как-то легко в голове пронеслось это слово: «Моя!» Словно мы знакомы не одну тысячу лет и снова встретились в этой жизни. Она застенчиво улыбается – нет и следа от той страстной тигрицы, какой она была ночью. Вчерашняя невеста в тренировочном костюме лукаво поглядывает на нас. Значит, правду говорят, что у девушек друг от друга секретов нет. У обеих в руках блестят обливные ведра.
– Так я почти не пью, спорт не разрешает, – улыбаюсь я в ответ. – Вы тоже от жажды мучаетесь?
– Ну и молодец, побольше бы таких. А то напьются и потом встать не могут, – отвечает «чужая» Ирина. – Мы-то не мучаемся, а вот бате с мужем не помешает холодной водички попить. А то говорят: так вчера за наше здоровье пили, что сегодня очень сильно болеют. Нам тоже зачерпнешь?
Я соглашаюсь, исподтишка поглядываю на «мою» Ирину. После скрипов и лязга колодезной цепи ведра наполняются. Бывшая невеста оказывается болтушкой и сотрясает воздух ещё минут пять, рассказывая о том, как они думают провести «медовый месяц». Я за это время успел наполнить и свои ведра.
– А вы с матушкой родня Андрея, или в гости заехали? – я успеваю отключиться от говорливой Ирины и не сразу понимаю, что она обращается ко мне.
Подобное отключение выработалось после долгих и нудных пар, когда уйти нельзя, потому что преподаватель по электромеханике очень злопамятен и особенно докапывался до тех, кто не присутствовал без уважительной причины. «Уважительной причиной отсутствия является только смерть, остальное лишь пустые отговорки» – любимая присказка открывала его обычную лекцию. От нудного голоса клонило в сон и приходилось переключаться на другие дела. Вот сейчас эта привычка и сыграла дурную шутку, когда бывшей невесте пришлось вопрос повторять второй раз.
– Извини, задумался. В гости заскочили, он нас сегодня до Кургана обещал подвезти.
– Ой, а меня не подбросите? – тут же встревает «моя» Ирина.
– Я спрошу у Андрея, – отвечаю я, показывая, что мы совсем не знакомы.
– Конспираторы, блин, – хохочет Ирина. – Видела я, как вы вчера в баню зашли и не вышли. Вряд ли вы там веточки у веников считали. Ладно, не хмурьтесь, я никому не скажу.
На том и прощаемся. Я говорю, что обязательно дам знать по поводу решения Андрея. Ещё раз приглядываюсь, как перекатываются под тонкой тканью аппетитные булочки. Невольно сравниваю их с формами бывшей невесты и радуюсь про себя: у «моей» выглядят лучше.
– Пришел, гулёна? – приветствует меня проснувшийся Андрей. – Тихо ты вчера слинял, даже не выпил ни стопки.
Мужчина выглядит помято, по лицу видно, что ему и так нашлось с кем опрокидывать стопку. Хотя сигарета в пальцах не дрожит, да и вообще он держится молодцом для своих лет.
– Так я почти не пью, наелся и пошел гулять, – я ставлю ведра у крыльца. – Как самочувствие?
– Да нормальное, сейчас чайку попьем, да и можно трогаться. Не зря я вчера активированного угля наглотался – утром встал как огурчик. Как малосольный огурчик, – поправляется Андрей, когда замечает на моем лице усмешку. – Вот посмотрю я на тебя, когда до моих лет доживешь.
– Жень, ну ты где с водой пропал? Мы уж думали, что снова загулял, – высовывается из двери охотница.
Неизменная пятнистая форма постирана и высушена. На рукавах виднеются стрелочки от утюга, значит, ещё и погладить успели. Волосы убраны в пучок, и она снова походит на заядлую грибницу-ягодницу. Вот только ягодная пора ещё не подоспела.
– Вот, всё принёс. Уж и минутку подождать не могли, – я заношу ведра в дом.
Глазенки мальчишки провожают меня внимательным взглядом. Кирилл уже не пугается чужих людей, а сидел за столом и уминает плюшку за плюшкой. Я подмигиваю ему на выходе и показываю язык. Он растягивает губы в улыбке, и на пол вываливает кусок непроглоченной плюшки. Светлана только укоризненно качает головой, глядя, как он быстро засовывает кусочек обратно.
– Что упало у студента, то упало на газету, – комментирую я и закрываю за собой дверь.
Андрей продолжает курить. Он довольно жмурится на солнце, слушает перекличку петухов, чириканье синичек и поглаживает пятнистую кошку. Та урчит, свернувшись калачиком на коленях. Я бы сказал, что Андрей радуется жизни, хорошему утру и теплому солнцу. Могут же люди радоваться малому…
– К нам в попутчики набивалась девчушка от соседей. Спрашивала – есть ли место до Кургана? – я присаживаюсь рядом с Андреем.
