Вячеслав со звучным щелчком закрывает рот и выскальзывает из «Газели». По пути он успел переодеться, умыться и теперь не пугает окружающих отпечатками окровавленных ладоней на спине. Белая дверь скрывает его в глубине. Александр поправляет мое покрывало, охотница дергает за рукав и прикрывает сама.
– Не стоит тебе привыкать к нему. Возможно, именно ты будешь тем охотником, который вонзит иглы, – укоряет тетя Маша.
Вонзит иглы… Я дергаюсь на месте, когда вспоминаю ту жгучую боль, что разлилась по телу от медного стержня.
– Как у вас прошел Предел? – спрашивает Александр. – Я ни разу этого не видел.
– Лучше и не смотреть. Связала его, – охотница кивает на меня. – Крепко связала, и откуда не возьмись – появился перевертень. Может, выследил, или по запаху нашел. В общем, пришлось мне защищаться от двух оборотней. Женьку ещё пощадила, а перевертню не повезло – попался под падающее дерево.
– Ты на него дерево уронила? – хмыкает Александр.
Я тоже вспоминаю этот эпизод. Так я тоже нападал? Мда, в голове крутится картинка про сову и черного перевертня, но в тот момент я был лишь наблюдателем и уклонялся от бешенного дерева. А оно вон как, оказывается, было на самом деле!
– Пришлось, иначе кто-нибудь из них меня точно укусил. А так и овцы сыты и волки целы. Ладно, что Женька смог вернуться обратно.
– Как так? Я мог не вернуться? – спрашиваю я с затаенным ужасом. Перед глазами рисуется прекрасное полотно, где я несусь по лесу, а за мной гонится охотница с иглами в руках. И так мы несемся до тех пор, пока я не устаю и не спотыкаюсь…
– Бывает, – флегматично замечает тетя Маша. – Редко, но случается. У тебя прошло всё хорошо, так что не бери в голову.
– Ага, бери в рот и сплевывай почаще, – улыбается Александр, но под моим взглядом тут же спешит оправдаться. – Извини, вырвалось. Виноват! Дурак! Исправлюсь!
– И в самом деле дурак, – соглашаюсь я, глядя как Вячеслав появляется из магазина. – Вот поправлюсь и накостыляю по первое число!
В руках Вячеслава покачивается пластиковый пакет. Реклама на пакете улыбается счастливым лицом красивой женщины. Я не разобрал, какие духи она рекламирует, зато за десять метров различаю запах свежего мяса. В этот миг оно важнее целого вагона с духами. Да что там вагон – танкер, наполненный под завязку «Шанелью №5», не раздумывая, поменял бы на хороший бифштекс. Мясо плывет ко мне, оттягивает пластиковые ручки.
– Так что у вас произошло дальше? – спрашивает охотница, когда Вячеслав забрался в машину и передал мне пакет.
Я вгрызаюсь в свежее мясо. Сухожилия перерубаются без натуги, волокна отделяются как слои у лука. Пакет шуршит, по губам течет кровь, кости похрустывают на зубах, но я чувствую себя лучше. Отвернулся ото всех, чтобы не смущать видом своей перемазанной физиономии, но держу ушки на макушке и всё слышу.
– Женёк, ты сильно не увлекайся, а то пупок развяжется, – бросает мне Вячеслав. – Свежий завоз свинины с утра был, мясо не успело замерзнуть. Сам бы съел, но болезному нужнее.
– Угу, – мычу я и похрустываю очередной костью.
Скажи мне кто месяцем раньше, что я буду голый сидеть в «Газели» за тридевять земель от дома и уплетать за обе щеки сырое мясо пополам с костями, то в ответ покрутил бы пальцем у виска и отошел от сумасшедшего подальше. Пути судьбы неисповедимы, хотя один мудрый дядька по фамилии Ницше и сказал в своё время: «Нет судьбы, кроме той, которую делаем мы сами». Неужели я сам захотел стать берендеем? Вряд ли.
– Мы дошли до дома, но там никого не оказалось, – продолжает Александр, когда мы отъехали от магазина. – Всё облазили, обыскали. Вещи есть, кроватка стоит, коляска и та в сенцах, а никого. Мы подождали, поужинали, поспали. Ещё сутки погуляли, но никого. Утром тоже никто не пришел, и я услышал Зов. Твой Зов.
– Да, у нас та ночка прошла более волнующе. Два берендея перекинулись к перевертням, и пришлось задержаться, – спокойным голосом говорит охотница. – Дальше была неизвестность, поэтому и позвала тебя.
Её спокойствию могли позавидовать хмурые горы. Я же вспоминаю падающую «Ниву», трех перевертней, падающих берендеев. Моего первого убитого врага. Врага – потому что я был за охотников. А если бы был за перевертней? Если прав Владимир и оборотни должны иметь своего вожака, и мы можем все вместе объединиться? Я глубже вгрызся в сочное мясо, стараясь прогнать эти мысли прочь.
– Мы вернулись в «Волчье». Прикольно получается – я в «Медвежьем» живу, тот охотник в «Волчьем», – хохочет Вячеслав.
– Какой охотник? – настороженно спрашивает охотница.
– Платонов, – отвечает Александр. – Берендеи как-то о нем упоминали, вот мы и решили к нему в гости наведаться.
– Алексеич? Так он ещё жив? Старый пройдоха, не мало мы с ним в своё время пошалили.
– Жив, посидели у него, поговорили, да он нам машину и дал, чтобы встретить вас. А потом Зов пропал, и мы остановились на ночлег, – говорит Александр.
– Вот так спокойно и остановились? – язвительно замечает охотница. – А если бы нас с Женькой скушали под соусом ткемали?
