– Я устроила тот обвал в горах, я же писала послание и нож тоже мой – произнесла Рина, развязывая таг’мууст.
– Ты – дочь Леса – ошарашено выдохнула Эллениэль, – назови свое настоящее имя и род.
– Мое имя – Рина, но ты права, раньше меня звали Ринатилэль Соавиннэ.
– Изгнанная…
– И в этом ты права. Меня изгнали еще до твоего рождения. После того, как Ониэль вышла замуж за члена правящего рода, род Соавиннэ пресекся.
– Не без твоей помощи, Ринатилэль.
– Эльфийка Ринатилэль мертва, есть только одноглазая Рина, без рода и племени.
– Я даже не могу сосчитать, сколько раз ты преступила законы и традиции нашего народа. Оказывается, и честь для тебя лишь пустой звук.
– Да, я преступила законы, да, я ушла вместо того, чтобы сдохнуть перед Ловиэлем и главами родов, но я не пятнала свою честь.
– Ты убила четверых, своего мужа и троих братьев, ты даже не предложила искупительных даров. О какой чести ты можешь говорить?
– Я могу рассказать тебе о том, что произошло три тысячи лет назад, а дальше ты сама решишь. Разговор Ивелда и Архахаара будет долгим, нам хватит времени.
– Я выслушаю тебя.
– Незадолго до моего изгнания, от рода Соавиннэ отпала младшая ветвь. Вместе с ней ушли многие члены старшей ветви, недовольные политикой главы рода. Нас осталось всего пятеро. Роду нужна была новая кровь, поэтому меня выдали замуж за Уривэля, сына главы рода Улавиннэ. Выдали против моей воли, проигнорировав договоренность о моем браке с сыном правящего рода.
– Это не повод убивать.
– В первую брачную ночь я воспользовалась правом и отказала Уривэлю в близости. Он избил меня и попытался взять силой, сказав, что их род не приемлет незаконнорожденных. Я не хотела его убивать, но не рассчитала сил. Я испугалась и прибежала к братьям. Они не пожелали выслушать меня и изгнали из рода. Обида и ярость лишили меня рассудка, я ничего не помню, даже не помню, как потеряла глаз. Суд Владыки я помню, помню те слова, которыми называл меня Антирэль, помню глаза и слова каждого. Когда меня изгнали из Леса и потребовали умереть, я увидела ту гниль, которую ваш народ выдает за законы и традиции, поэтому рассмеялась и ушла. Я не считаю, что запятнала свою честь, умертвив того, кто посмел поднять на меня руку, того, кто пытался силой овладеть мной. Я не шла убивать своих братьев, я лишь просила выслушать меня и поддержать, а меня предали, прикрывшись интересами рода. Моя совесть чиста. Я знаю, что впоследствии моя сестра вышла за Ловиэля, и род Соавиннэ прекратил свое существование.
– Я не могу опровергнуть твои доводы, но дерево не живет без корней, Ринатилэль.
– Дерево может пустить новые корни, Эллениэль. Я отреклась от всего, что связывало меня с Лесом, даже от собственного имени, так что закон восторжествовал, Ринатилэль мертва.
– Я не сильна в законах, Рина, если ты хочешь, я могу поговорить о тебе с Владыкой и Фонтирэлем. Если была допущена ошибка, то мы исправим ее.
– В этом нет смысла, упавший лист не прирастет к ветке. Я сожалею только об одном, я никогда не увижу свою сестру.
– Владыка знает об этой встрече, я буду вынуждена рассказать ему о тебе. Ониэль узнает.
– Она не должна узнать. Никогда.
– Однажды она сказала мне, что никакое изгнание не в силах разорвать связь между единоутробными сестрами. Она помнит тебя, Рина, помнит и тоскует.
– Мы все равно не сможем встретиться. Мне не войти в лес, ей не выйти. Пусть все останется так, как есть.
– А Ивелд?
– Он знает обо мне все. Однажды, ему потребовалась определенная услуга, и он нанял меня. Когда дело было сделано, он предложил работать вместе с ним, я согласилась.
– Определенная услуга?
– Я – воровка и наемная убийца.
– Не самое хорошее занятие для добропорядочной эльфийки.
– По крайней мере, моим именем правители не пугают непослушных отпрысков – грустно улыбнулась Рина.
– Так все-таки, кто он такой?
– Драконы не были уверены, что Архахаар справится, поэтому перенесли в наш мир двоих. Вторым был Ивелд. Если бы вы не справились с Сарпием, то Ивелд утопил бы Единую империю в крови.
– Я не понимаю…
– По сравнению с Архахааром, Ивелд – слабак. Он не владеет мыслеречью, не слышит драконов, и способен только хорошо прятаться, даже Дорога вызывает у него приступ тошноты.
– Он силен в чем-то другом?
– Он называет это химией. Он создал порошок, взрывающийся от малейшей искры.
– С помощью которого ты запрудила реку?
– Совершенно верно. Кроме пороха, так называется этот порошок, есть еще яды, способные убить человека просто попав ему на кожу, есть ядовитый туман, есть яды, безопасные для людей и животных, но убивающие растения и отравляющие землю.
– Ар тоже рассказывал об оружии его родного мира.
