– Простите, что вмешиваюсь – произнесла Райлинга, – я ничего не поняла.
– У эльфов два имени, личное и родовое. Я была лишена родового имени из-за несчастного случая, оборвавшего жизненный путь моего мужа. Так же я была изгнана из Леса. Ивелд добился смягчения приговора, теперь я могу посещать эльфийские земли, и я смогу, не таясь, встречаться с сестрой.
– У тебя есть сестра?
– Да. Ониэль, супруга Владыки Ловиэля – моя единоутробная сестра.
– Ты принцесса? – округлила глаза Райлинга.
– У них другие традиции и законы. Если пожелаешь, я поведаю тебе, но не сейчас.
– Есть еще один повод – добавил продолжавший улыбаться Ивелд, – я договорился с Андариэль, в обмен на сотрудничество, тайная стража Анвалии не будет совать нос в наши дела.
– Выгоду этой сделки невозможно переоценить, – удовлетворенно кивнула эльфийка, – мы будем контролировать оба конца караванного пути через султанаты, кочевникам придется считаться с нашим мнением и тщательно вылизывать наши зады. Взамен, как обычно?
– Да. На этом предлагаю закончить болтовню и заняться более приятным булькающим делом.
Работа на верфи начиналась с рассветом, и заканчивалась только тогда, когда солнце скрывалось за горизонтом. Постоянно горевшие кузнечные горны пожирали огромное количество угля, лесорубам приходилось все дальше и дальше уходить в лес. Напоминавшие скелеты неведомых рыб остовы лодок обрастали деревянной кожей, все стыки досок тщательно заполнялись просмоленной пенькой. Опасаясь топляка и мелководий, Ивелд потребовал усилить носы и днища подводных лодок листами железа. Не знавшие об истинном назначении строящихся кораблей, мастера-корабелы рискнули высказать свои возражения, указывая на то, что железо не способно плавать. Увлеченные спором, они забыли обо всем на свете и опомнились лишь тогда, когда водяная плеть Райлинги расколола половую доску в руку толщиной.
Порождавшая летом и осенью тучи гнуса и мошкары, Гифинова топь замерзла, и многие судостроители в свободное от работы время наведывались на болото, чтобы, раскопав снег, собрать замерзшие болотные ягоды. Поначалу, тролли презрительно пофыркивали, называя сборщиков неумелыми охотниками, но, в последующем, распробовав ягоды, изменили свое мнение. Люди и тролли стали на рассвете уходить на болото вместе, возвращаясь только на закате с дичью и огромными мешками ягод.
– Запахло весной, метелям отбой, – пропел Архахаар, усаживаясь в кресло.
– Не умеешь петь – не берись, – фыркнула Валесия, – воешь как дракон, которому прищемили хвост… или кое-что еще.
– И не говори, Вал – поддержала названную сестру Кельвирея, – от этих черных одно огорчение. Засядут с Ивелдом в кабинете, вино хлещут, песни поют. Ладно бы хоть пьянели, только напитки переводят!
– Еще постоянно что-то придумывают и переделывают, – проворчал Вас, – я уже со счета сбился сколько раз они «немного дорабатывали» лодки.
– Тоже мне трагедия, – фыркнул Архахаар, – ну посидели мужики, чего в этом плохого? Ничего же не испортили, никого не побили. Предлагаю сначала обсудить дело.
– Ваши корабли готовы, тролли уходят.
– Спасибо, Тар. Без сильных и умелых троллей мы бы не смогли построить лодки в столь сжатые сроки. Вас, Гас, как продвигается обучение экипажей?
– Обучены и готовы.
– Люди нам пока понадобятся, их память мы сотрем в последнюю очередь. Ивелд изготовил достаточно краски, чтобы покрыть ей корпуса лодок. Правда, придется красить практически перед отплытием, краска плохо пристает к холодному дереву.
– Я нашла подходящее судно для снабжения подводных лодок, – подхватила Кельвирея, – как только море успокоится, оно будет готово к отплытию.
– Алкмирцы готовы, – произнес Гас, – Токнор отдаст приказ о проведении учений армии и флота сразу же, как лодки возьмут след. Войска и флот соберутся на берегу и будут ожидать в полной готовности. Понадобится примерно дня три, чтобы все солдаты погрузились на корабли и флот собрался в точке встречи.
– Мы сделали все, что могли, остается только ждать – вздохнул Архахаар, – как обстоят дела у наших союзников?
– Не знаем ничего, кроме того, что они нам сами говорят. Ивелд сразу догадался о Райлинге – коротко ответила Арея.
– Рина несколько раз посещала Ониэль во дворце Владыки, подслушивать я не стала – откликнулась Эллениэль, – вряд ли они обсуждали что-то, стоящее нашего внимания.
– А в целом, как эльфы отнеслись к ее возвращению? – спросил Архахаар.
– Я бы назвала это вооруженным нейтралитетом. Большинство старается просто не замечать, ограничиваются вежливым приветствием, с несколькими она вела непродолжительные беседы. Остальные явно враждебны, но границ дозволенного не пересекают. Учитывая ее прошлое, это вполне объяснимо.
– Эль, когда мы впервые встретились с Аром, он мне кисть отсек. Если бы не целители вашего народа, ходить бы мне калекой.
– Я понимаю, к чему ты клонишь, Кель. К сожалению, здесь наши целители бессильны. Прошло слишком много времени с тех пор, как Рина потеряла глаз, ее тело забыло, каково это видеть двумя глазами.
– Вы желали меня видеть, наставница?
