Я неторопливо подхожу к бару и устраиваюсь рядом с ним. Я опираюсь на стойку, игнорируя его, и жду бармена.
— Что тебе принести, сладкие щёчки? — спрашивает морщинистый мужчина за стойкой, подтягивая ремень.
— Виски со льдом, — отвечаю я, подражая Марни и используя свой самый лучший деревенский акцент.
Бармен кивает и уходит, беря бокал и ставя его передо мной. Я наблюдаю, как он бросает в него немного льда, а затем наливает янтарную жидкость. Лёд трескается и хрустит. Я роюсь в своём лифчике и вытаскиваю десятидолларовую купюру.
— Спасибо, сладенький, — говорю я, подмигивая, протягивая ему банкноту.
— Позволь мне, — произносит голос с сильным акцентом. Я поворачиваюсь к водителю с татуировкой змеи и улыбаюсь. — Запиши это на мой счёт, — говорит он.
Бармен возвращает мне деньги и исчезает.
— Это, конечно, было очень любезно с твоей стороны, — говорю я, проводя пальцем по краю своего бокала. Его глаза отслеживают это движение, и ухмылка растягивает его губы. Он встаёт и подходит ко мне, останавливаясь прямо рядом со мной. Я заставляю себя улыбнуться, когда мой взгляд скользит по складкам живота, торчащим из его белой, в пятнах от еды, футболке. Его чёрные волосы зачёсаны назад, и от него пахнет сигаретами, но не так хорошо, как от Джуда. Этот человек просто грязный и вульгарный.
— Хорошенькая леди не должна сама покупать себе выпивку.
Я хихикаю, как девчонка, которой и должна быть.
— Куда ты направляешься, а? — спрашиваю я.
— Ме-хи-ко, — говорит он, его взгляд снова опускается на мою грудь.
— О, реально? — взволнованно спрашиваю я. — Мне определённо нужно съездить в Эль-Пасо. Я приехала сюда на автобусе из Алабамы, но у меня не было достаточно денег, чтобы добраться так далеко. Ты ведь смог бы помочь девушке, ага? — я растягиваю слова на своём притворном южном наречии и подмигиваю.
Его улыбка становится шире.
— Конечно, я могу, милая. Но… что ты собираешься предложить мне взамен? — он прикусывает нижнюю губу и скользит по мне взглядом, пока я не чувствую себя оскорблённой, просто стоя рядом с ним.
Я натягиваю на лицо улыбку.
— О, я уверена, что смогу что-нибудь придумать. — Я подмигиваю и допиваю свой виски. Видит Бог, мне это может понадобиться, чтобы пережить следующие несколько минут, особенно если Джуд увидит, что он так на меня смотрит.
Он допивает пиво, рыгает, прежде чем оттолкнуться от барного стула, затем бросает на стойку немного наличных. Боже, не может быть, чтобы этот мужчина с кем-нибудь переспал за последние десять лет. Если повезёт, он будет в таком восторге от одной лишь мысли, что мне ни черта не придётся делать. Я выхожу из бара и знаю, что он всё это время пялится на мою задницу.
— Какой твой грузовик, сладкий? — спрашиваю я, и он указывает на матово-чёрный, новенький грузовик в глубине стоянки.
Я бочком подхожу к нему, мои лодыжки напрягаются в этих дурацких туфлях. Замки скрипят, и он открывает дверь, придерживая её для меня. Конечно, он хочет, чтобы я поднялась по ступенькам впереди него, чтобы он мог заглянуть под моё платье… И тогда он увидит пистолет.
— После тебя, — говорю я, приподнимая бровь. — Какой бы я была леди, если бы позволила тебе заглядывать под моё платье?
Смеясь, он качает головой, хватается за перила и забирается в кабину. Он протягивает мне руку и тянет меня за собой наверх. В ту секунду, когда дверь закрывается, его руки оказываются на моей груди, ощупывая и дёргая материал.
И вот так просто он мёртв.
Глава 28
Я прислонился к стене здания и смотрю на этот грузовик. Раздаётся хлопок от выстрела из пистолета, и Марни высовывается из окна машины.
— Ну что ж, — усмехается он, — думаю, на этом всё.
Один выстрел. Вот и всё. Этот шум вполне мог быть звуком заводимого автомобиля или фейерверка. Я оглядываюсь по сторонам, чтобы посмотреть, не встревожен ли кто-нибудь. Единственные люди вокруг — пожилые дальнобойщики, поедающие бургеры за обшарпанным столиком для пикника сбоку от бара. Они просто продолжают запихивать еду себе в рот.
Я отталкиваюсь от здания и быстро иду к грузовику, огибая прицеп сбоку. Как только я собираюсь поставить ногу на ступеньку, дверь распахивается. Тор всё ещё сжимает пистолет в руке. Брызги крови по всей её груди и лицу. Я бросаю взгляд за её спину на мёртвого парня, распростёртого на массивной центральной консоли, затем снова смотрю на Марни и киваю.
Он заводит двигатель и трогается с места.
— Ты назвала его сладким… — я захлопываю дверцу и сажусь на водительское сиденье, пристально глядя на неё и нащупывая ключи.
Она переползает через мёртвое тело и лезет к нему в карман, вытаскивает брелок и протягивает его мне.
