Я вспомнила свою мудрую маму, не раз говорившую мне: «Будь проще». Я честно пыталась, но отключить мозги при «открытии ключа женственности через талию и бедра» и забыть о том, что я знаю, что такое уравнение Шрёдингера, принцип неопределенности Вернера Гейзенберга, различаю специальную и общую теорию относительности Альберта Эйнштейна, а докторскую писала по Илье Пригожину и Герману Хакену – оказалось для меня непосильной задачей. Выжила я на этом фестивале с трудом.
Происходящее больше напоминало мне шабаш ведьм. Дамы всех возрастов водили какие-то диковинные хороводы, медитировали на матку, рассматривали картинки, именуемые метафорическими картами, в надежде найти в них ответ на все жизненно важные вопросы, играли в развивающие игры, смысл которых мой мозг понимать отказывался. Через час пребывания на фестивале у меня стало развиваться чувство собственной неполноценности и возникли сомнения: женщина ли я вообще.
На фестивале я присутствовала, чтобы «задружить» с «матерью-основательницей» женского клуба. Я придумала себе работу – развлекать обеспеченные семьи «интеллектуальными беседами» – и хотела через женский клуб себя продавать. Надо же было как-то пристраивать мои образования и мешок никому не нужных дипломов, который я возила за собой. «Матери-основательнице» моя идея понравилась, и меня разыграли в качестве подарка на одном из мероприятий фестиваля. Выиграла меня одна мадам, не очень даже понимавшая, что такое «интеллектуальные беседы» и что с ними делать. Когда мы с ней встретились, я попросила ее представиться. «Женщина, которая ищет своего мужчину», – гордо заявила мне мадам и кинулась рассказывать про «унылышей», с которыми она в себе боролась, и прочую дребедень, которую я уже вдоволь наслушалась на женском фестивале. После продолжительного монолога она наконец задала мне самый важный вопрос из ее списка самых важных вопросов: «А вы замужем?» – «Нет», – сказала я. Мадам еще раз внимательно на меня посмотрела. «Одиночка, развалюха, неудачница», – прочитала я в ее взгляде.
С «интеллектуальными беседами» и женскими клубами у меня тоже не сложилось.
Посещение светских мероприятий было одной из необходимых составляющих адаптационного периода моей переселенческой жизни. Я не была частью киевского «бомонда», но с отдельными представителями поддерживала достаточно хорошие человеческие отношения. Я прекрасно понимала, что выстраивание нужных связей является одной из моих приоритетных задач в рамках программы «Надо выжить». Поэтому мне приходилось довольно часто посещать различные мероприятия и участвовать в интеллектуальных тусовках как хороших, так и разных.
Помню свое первое посещение одного светского мероприятия в Киеве сразу после приезда. Все было, как всегда. Женщины в мехах и с голыми, по последней моде, ногами, модные бородатые мальчики, модные короткостриженые девочки в очках с толстой оправой и в мешковатых одеждах, вино в бокалах, организаторы на сцене, разговаривающие сами с собой, толпа зрителей, делающая вид, что увлеченно рассматривает экспозицию. И неожиданно мои глаза натыкаются на совсем молодого парня без ноги, на костылях и в военной форме. Два мира, два полюса нашей реальности, столкнувшиеся на одной территории.
Я не любила светскую жизнь. Мне там было неуютно, я всегда хотела сбежать, но старалась отыграть свою роль до конца. Я не любила все эти висящие в воздухе улыбки, словно из сартровской «Тошноты», поцелуи при встрече, пустые беседы. Но больше всего я ненавидела пророческие светские разговоры людей, в жизни которых ничего не изменилось: «Войну я предсказывал еще в таком-то году, а когда я был в Донецке еще тогда-то, я уже тогда чувствовал этот смрадный запах, стоявший над городом…» Мне смертельно хотелось дать между глаз всем этим пророкам, но вместо этого с застывшей улыбкой Чеширского Кота я бессмысленно моргала глазами, как и положено «блондинке» на светском рауте.
