– Только то, что те, кто пытается повторить работу Корвана – полные психи! – я все-таки положила картошку в рот и начала жевать, не желая участвовать в этом разговоре.
– С одной стороны, казалось бы, они действуют наугад, а с другой - ведь у них что-то же получается, значит есть какой-то алгоритм действий, чтобы повысить шансы на успех, иначе все это бессмысленно.
– Кстати, об алгоритмах, – я все же решила вмешаться, – Ривирас, ты можешь перевести несколько страниц с эльфийского?
– Записи Корвана? – заинтересовался Патер.
– Скорее перевод записей Корвана, которым теперь требуется перевод на тереский.
– Конечно, я посмотрю.
Дальнейший ужин протекал без разговоров. Все с удовольствием съели картошку с мясом и квашеную капусту, а потом запили душистым травяным чаем с пышными оладьями и ягодным вареньем.
Глава 6.
В последнее время в своём городском доме я бываю крайне редко, если не сказать, что вообще не бываю. Благо, что Кларисса уполномочена управлять домом самостоятельно. В доме родителей всегда было полно прислуги, и это неудивительно, ведь родовое гнездо герцогов Рейнванских впечатляет своими размерами. Теперь этой махиной управляет жена брата, родители умерли несколько лет назад. Зато у деда, как и у меня всего пара человек и небольшой дом. То ли это черта характера, то ли это что-то от оборотней, но в этом мы с дедом схожи. Поэтому я в каждый свой дом в Империи искал самых надёжных и самостоятельных людей, на которых можно положиться и не думать о мелочах. И в этом плане мне, бесспорно, помогала моя должность – мало кто отважится воровать у главы тайной канцелярии.
Вот и сегодня, когда я вошёл в дом, а в прихожей меня встретила Кларисса в своей подчеркнуто вежливой форме, то точно знал, что все в порядке и можно расслабиться.
– Клариса, приготовьте, пожалуйста, гостевую спальню.
– Конечно, лорд Торн, – чуть поклонилась эта невероятная женщина. Сколько она у меня работает, столько я и не могу понять, почему она такая? Жизнь у неё была непростая, но это не повод быть похожей на ледник. Кларисса никогда не интересовалась ничем, что бы я не сообщил лично, все словно проходило мимо неё. Вот и сейчас не прозвучало ни одного уточняющего вопроса.
– Еды так же следует готовить больше, а также необходимо будет готовить обед. Приедет мой дед, и пробудет пару дней, – все же решил пояснить ей свои распоряжения.
– Как скажете, – все тот же вежливо-холодный тон, – что готовить на обед? – даже вопросы задавались без проблеска интереса в глазах, которые были спокойны как воды Анрейского моря.
– Выберите по своему вкусу, дед также непривередлив, как и я.
– Хорошо.
И все. Молча развернулась и пошла выполнять указания. "Словно со статуей поговорил", - хмыкнул я и пошёл в свою спальню. Надо хотя бы помыться нормально.
Отмокнув в ванной, хоть я и не любитель в ней сидеть, ко мне, наконец, пришло расслабление, пусть не моральное, но хотя бы физическое. Никто не может постоянно находиться в напряжении, и даже самому выносливому человеку нужен отдых. Эмоциональный прессинг продолжался бесконечно, но это уже просто мои демоны, с которыми, я надеюсь, мне поможет справиться дед. Кажется, что вот прямо сейчас нужно вскочить, куда-то бежать, что-то делать! Срочно, быстро! А еще лучше, чтобы это "где-то" было как можно ближе к Исе.
Я все чаще пытался препарировать свои чувства к ней, разделив их на свои до и после пробуждения крови оборотня. Но чем больше проходит времени, тем сложнее мне разобраться. И, честно говоря, я сам не могу уложить у себя в голове все эти чувства, которые теперь так ярко испытываю. Более того, иногда мне кажется, что они всего лишь иллюзия. Ведь так не бывает, чтобы из симпатии, пусть и сильной, словно по щелчку пальцев, разгорелся настоящий пожар из нежности, любви, страсти и тоски, будто кусок души оторвали. И при этом я отлично понимал, что она то всего этого не чувствует, и даже не знает, что мне без неё теперь не жить.
Я бы потешил себя надеждой, что от этого всего можно избавиться, да только мы с братом ещё в детстве, как потенциальные носители крови оборотней, изучали легенды этого народа. И везде и всегда исход один: если оборотень признал свою спутницу жизни, то он будет пытаться её добиться чего бы это ни стоило. Никогда и нигде не было такого, чтобы оборотень добровольно отказался от неё. И только если добиться не получится, то только тогда, возможно, со временем чувства угаснут. Но и тогда это будет совсем не просто и быть может больше никогда не повторится.
От этих мыслей, у меня разболелась голова, и совершенно пропал аппетит, хотя Кларисса наверняка уже накрыла ужин. Часы показывали всего девять вечера, но я просто завалился на кровать, прямо поверх покрывала и дал себе команду спать. Усталый организм с радостью отключился, и только последней мыслью было: "Только бы не было снов!"
И все-таки не зря я отозвал Гарета, утром от него пришло известие, что наметились как минимум две дворянские фамилии, которые могли помогать эльфам из столицы.
