Он установил, что «советский режим является, по существу, полицейским режимом самого высокого пошиба, культивировавшимся в духе полицейских интриг, привыкших мыслить и действовать с позиции силы». Он исходит не из трезвого анализа международного положения, а из интересов удержания кремлевской верхушкой власти в стране. «Основу невротического взгляда Кремля на международные события составляет традиционное, ставшее уже инстинктивным чувство неуверенности» в собственной безопасности. Это чувство «испытывали в большей степени правители России, нежели ее народ, поскольку понимали, что правление их носило устаревшие архаичные формы, было хрупким». Поэтому они боялись и боятся не столько иностранного вторжения, сколько контактов с внешним миром. Марксизм и коммунизм Кеннан рассматривает как «фиговый листок», очередную маску неуверенных кремлевцев, помогающую им обманывать свой народ насчет истинных сил и намерений Запада в отношении России. Такая политика, по мнению Кеннана, не соответствует ни интересам и чаяниям русского народа, ни реалиям послевоенного мира. Однако эта идеология действует в том числе и на самих советских вождей, многие из которых «игнорируют внешний мир и находятся в состоянии самогипноза».
Для Москвы нет ничего важнее, чем выжить в империалистическом и капиталистическом окружении, которому она не доверяет и которого боится. Коммунистическая верхушка постоянно ждет нового вторжения с Запада и готовится к нему тремя путями: делая все возможное для укрепления СССР как мирового игрока, углубляя и провоцируя конфликты между капиталистическими державами, используя «демократически-прогрессивные» элементы внутри Запада для давления на правительства в целях предотвращения войны с СССР Москва пытается раздробить и разложить единство Запада, в то же время организуя автаркическое (самодостаточное) хозяйство на подконтрольных себе территориях. Она не верит в свободу торговли и культурного обмена, все ее действия в этих сферах подчинены только интересам собственной безопасности и подрыва доминирования Запада как ее исторического врага. Именно для этого она пытается распространить антианглийские настроения среди американцев, насаждает ненависть к англосаксам в Германии и т. д. Именно ради этого она добивается выхода колониальных и зависимых стран из-под контроля Запада. Итак, Кремль считает, что альянс с США «не может носить длительного характера, что целесообразно подорвать внутреннюю гармонию нашего общества и нарушить наш традиционный образ жизни, а также сломать международный авторитет» Штатов.
«Каким образом можно совладать с этой силой?» – ставит вопрос Кеннан. И отвечает, что это вполне возможно без развязывания новой мировой войны. Прежде всего, СССР «в отличие от гитлеровской Германии не привержен к схематичности и авантюризму… Он не идет на необоснованные риски. Невосприимчивый к логике вещей, он признает логику силы… Он может отойти назад – что обычно и делал, – когда в каком-то пункте сталкивался с ожесточенным сопротивлением». Таким образом, нужно быть жесткими и стоять на своем, если хочешь чего-то добиться от СССР а не идти ему на постоянные уступки. Во-вторых, «Советы – не слабаки», и их силе надо противопоставить мощь и единство соединенного Запада. «Их успех или неуспех будет зависеть от степени сплоченности, решительности и энергии, с какой выступит западный мир. А на этот фактор мы сами можем повлиять». В-третьих, внутри советской системы возможны определенные подвижки и изменения. СССР постоянно подвергается испытаниям на прочность – то смертью очередного вождя, то трудностями интеграции вновь присоединенных территорий. «Поэтому внутренняя крепость и постоянство движения [СССР] не могут рассматриваться как гарантированные». Наконец, советская заграничная пропаганда «носит в основном негативный и разрушительный характер», поэтому борьба с ней не составит для Запада большого труда.