Так что же, Скотт – типичный консерватор, противник всего нового и революционного? Ворчун, старик, реакционер?! И да, и нет. Автор противопоставляет великие квазинаучные теории, разрабатываемые единицами, повседневному творчеству огромных масс людей. И те, и другие преобразуют мир, однако вторые делают это хоть и медленно, но не авторитарно, с меньшими ресурсами и рисками. Скотт выделяет особый вид знания, отличный от научного, – практическое знание («метис»). Почему гениальный физик не может управиться с кораблем в шторм лучше, чем малограмотный, но опытный моряк? Потому что большинство областей человеческой деятельности требует не теоретических знаний, а навыков, получаемых посредством долгого опыта практических действий по принципу «попробовал – ошибся – попробовал снова – получилось лучше». Метис – знание обычно «молчаливое», невербализированное, это знание рук, а не головы, оно не общезначимо, но конкретно. Зато крайне практично! Критерий его ценности – успех его обладателя. В отличие от научной истины, которая сама по себе еще ничего не дает человеку, метис реально помогает ему делать свою жизнь лучше здесь и сейчас.
Американский футуролог, автор концепции «третьей волны» развития человечества (информационной, или постиндустриальной, сметающей предшествующие две – аграрную и промышленную), Элвин Тоффлер (1928–2016) в 1990 г. опубликовал развернутое исследование о том, как трансформируется власть на этапе цивилизационного перехода. Перемены, какими бы хаотичными и случайными они ни казались, носят, по автору, направленный характер. А значит, к ним можно подготовиться – и даже управлять ими!
Главная гипотеза Тоффлера состоит в том, что человечество постепенно переходит к новой цивилизации, и этот переход связан с перераспределением власти на всех уровнях – глобальном, национальном, региональном, корпоративном и проч. Сегодня «вся структура власти, скреплявшая мир, дезинтегрируется… гигантские корпорации распадаются и объединяются… работники не подчиняются слепо приказам… они задают вопросы и требуют ответов»! Студенты не готовы слушать профессоров, а солдаты – офицеров. Распадается и глобальная структура власти, в ней появляются «черные дыры – великие всасывающие вакуумы власти».
Темп перемен таков, что «мировые лидеры скорее смываются волнами событий, чем руководят ими». Этот процесс стартовал в 1950-х годах и должен завершиться примерно к 2025 г. Все дело в том, что «новая революционная система создания материальных ценностей не может распространиться, не вызвав личных, политических и международных конфликтов». А впереди – еще бóльшая концентрация перемен! В итоге «массовое реструктурирование властных взаимоотношений приведет к редчайшему событию в человеческой истории – к революции самой природы власти».
Направление этой революции в самом общем виде таково: «усиление горизонтальной саморегуляции и ослабление контроля сверху». Слишком жесткое управление также опасно, какслишком слабое, напоминает автор, ссылаясь на плачевный пример СССР: «В наши дни государства, пытающиеся жестко управлять своим народом и своей экономикой, неизбежно разрушают тот самый порядок, которого они добиваются». Поэтому из трех главных инструментов – «триады власти» (насилие, богатство и знание) – в обществах «третьей волны» доминирует знание, которое дает «власть высочайшего качества».
Остальные инструменты действуют все хуже и с меньшим эффектом. Именно знание – самое «многостороннее» из источников власти – обеспечивает теперь приумножение богатства и силы. Например, боевая мощь до недавнего времени «полагалась на силу кулака. Сегодня военная мощь практически полностью полагается на концентрированный разум – знания, воплощенные в оружии и технологиях наблюдения… Истребитель в наши дни – это летающий компьютер… Умственная работа, человеческая и машинная – сегодня непременное условие военной мощи». Но и богатство все больше зависит от научных кадров, уровня образования рабочей силы, развитости технологий и процесса цифровизации!
Так знание становится важнейшим из источников власти, преобразуя и подчиняя себе остальные, перестает быть приложением к силе и богатству, превращаясь в их сущность. Под знанием автор, кстати, понимает «информацию, данные, представления и образы, а также подходы, ценности и прочие символические продукты общества».
«Умная» власть, разумеется, требует умных людей, так что возникает перспектива меритократического преобразования властвующей элиты, отбора туда по принципу наибольшего ума и владения знаниями. «И сила, и богатство по определению являются собственностью могущественных и состоятельных. Поистине революционная характеристика знания заключается в том, что им могут обладать также слабые и бедные. Знание – самый демократичный источник власти».