— Обижаете, Иван Аркадьевич! — осклабился начальник службы безопасности. — Мне не надо напоминать, я не пацан сопливый!
Я поднял руки.
— Конечно, не пацан. Но ты меня знаешь: лучше перебдеть, чем недобдеть.
— Всё будет хорошо, Иван Аркадьевич, — заверил меня Михалыч.
— Вот тебе я доверяю! — подчеркнул я и показал, что разговор окончен.
Безопасник понял без слов. Дверь за ним закрылась.
Я покрутил в пальцах ручку и ткнул кнопку внутренней связи.
— Регина, отправь цветы и что там больным отправляют Боброву. У Михалыча уточни, где он. Вроде в Склифасовского.
— А что с ним?
— Харакири сделал. За неверность господину, — хмыкнул я.
— Ого…
— Но спасли, не волнуйся. Заодно аппендицит вырезали, чтоб два раза не потрошить.
— Ааа, — выдохнула Регина. — Тогда ясно.
Я встал с кресла, прошёлся к комнатке отдыха и уже с порога крикнул в сторону коммутатора:
— Можешь ему добавить открыточку с пожеланиями и моим факсимиле. А меня до часу никому не беспокоить! Только порцией стейка.
— Конечно, Иван Аркадьич.
Я закрыл за собой дверь. Выдохнул. Затем взял в руки гитару, любовно провёл по изгибу с приятной, почти атласной полировкой, погладил гриф, подключил штекер в пульту. Щелчок кнопки. Рипануло в колонках. Я убавил громкость, сел на край стула и притянул поближе микрофон. Бумажка со словами дрогнула в руках.
Моё сердце замерло в сладостном предвкушении и адреналин забурлил в крови. Я так давно не выступал! Но на лажу у меня сегодня права нет.
«Не думай о минутах свысока…» — почему-то звучало в моей голове, пока я шёл через заснеженный сквер к ресторану «Онегин». Расчищенная тщательно дорожка — чёрная тропа между звонкими берёзами. Зелёные пятна можжевельников. Город остался за массивной оградой, которая, кажется, даже шум не пропускала.
Идеальное место для взяток и тайных встреч. Мне кажется, его специально для этого и создавали: на столиках с белоснежными скатертями всегда таблички «Зарезервировано», ценник не для слабонервных, вышколенные официанты появляются и исчезают, как тени в полдень, а салфетки прекрасно подходят для того, чтобы написать на них сумму с шестью нулями или съесть без вреда для желудка в случае внезапной облавы. Впрочем, на моей памяти «Онегин» не появлялся в сводках криминальной хроники.
Швейцар любезно распахнул передо мной дверь фешенебельного ресторана, занявшего часть дореволюционной усадьбы, и я подумал, что надо было называть заведение «Ляпкин-Тяпкин», как судью у Гоголя, берущего борзыми щенками. «Дорого», — кричало здесь всё на утеху глазу любителям роскоши. «Раскошеливайся», — шелестели тяжёлые шторы на окнах.
Копытков со свиной сосредоточенностью повзрослевшего пионера-ябедника уже изучал меню в кожаном переплёте за столиком в углу. Уверен, упырь выберет чёрную икру, нашпигованную в омара, или осетра, обваленного в фуагра. Главное, не вкус, а циферки рядом с названием. Плавали, знаем.
— Приветствую, приветствую, — чуть приподнялся Копытков и протянул мне руку. Холёную, мягкую, рыхлую, как у помещицы с подагрой, ни разу в жизни не мывшей посуду.
Я пожал, стараясь не показывать брезгливость.
— И вам здравствуйте.
Я сел. Копытков поманил пальцем официанта в длинном переднике.
— Любезный, осетра подай в белом вине. Салат царский, тот что с чёрной икрой. И к аперитивчику тосты с французским паштетом. Ещё коньячку. Хенэсси, конечно, для затравочки. — и посмотрел на меня масляным котом. — Давление, знаете ли, сосуды надо расширять.
Я мысленно поставил себе сто баллов — угадал с одной ноты. Квест номер два — на что будет клянчить? Вслух сказал:
— Расширяйте на здоровье. — И официанту: — Мне стейк и шоколадный коктейль с мятой. Безалкогольный, — сказал я.
— Ну, это, право, несерьёзно, — развёл пухлые ладони Копытков.
— Сегодня мне надо быть в трезвом уме, — сдержанно улыбнулся я.
— Ах, ну раз так… конечно-конечно!! Бизнес, — с мнимым пониманием закивал упырь и махнул рукой официанту: — И грибочки, грибочки запеченные не забудьте! Фаршированные мраморной говядиной. Они здесь особенно хороши!
Сам Копытков выглядел, как потный шампиньон, нафаршированный фальшью. И улыбка, полная патоки. Похоже, в меня даже стейк не полезет…
Я откинулся на спинку кресла.
— Так о чём вы хотели поговорить, Арсений Михайлович?
— У меня к вам интересное, очень интересное предложение! — причмокнул Копытков. — Как вы смотрите на то, чтобы выиграть тендер на постройку завода в следующем году?
— Завода? — удивился я. — Промышленные объекты я ещё не строил. Но мы планируем не останавливаться на достигнутом… А можно подробности?
Я даже подался вперёд. Ожидал чего угодно, только не этого!
— Да-да, завода-заводика, — просиял Копытков. — Есть планы собрать серьёзных людей, чтобы создать кластер на самой границе Подмосковья. При удачном раскладе будем обеспечены государственной поддержкой и дополнительными ассигнованиями.
— Но что за завод и где?
— Мусороперерабатывающий и мусоросжигательный. Смотрите сюда, — упырь протянул мне планшет и ткнул пальцем. — Вот здесь.
Я всмотрелся в Гугл-карту, там была лишь деревушка в гуще зелёного массива.
