23 июня на восток Украины отправляются новобранцы батальона «Азов». Они присоединятся к команде бойцов, получивших известность после того, как провели зачистку Мариуполя от боевиков. Журналист «Украинской правды» пообщалась с лидерами «Азова» и побывала на базе батальона под Бердянском, где тренируются бойцы.
На площадку неподалеку от киевского аэропорта «Жуляны» садится небольшой самолет с красным крестом на крыле. Это — единственный в Украине самолет, оборудованный для транспортировки раненых. Он привез Руслана, позывной Легионер, бойца батальона «Азов», который был тяжело ранен при зачистке Мариуполя от сепаратистов. Когда группа двигалась по улице, под Русланом взорвалась подложенная боевиками мина. Ему полностью раздробило правую руку, несколько пуль угодило в живот.
Руслана встречает лидер «Азова», председатель организации «Патриот Украины» Андрей Билецкий. Он тихонько говорит что-то Руслану и провожает его до машины «скорой помощи». Руслан улыбается. Видно, что через боль.
Сам Андрей молчалив и сосредоточен. Он не похож на кровожадного головореза, каким бы его могли описать российские пропагандистские СМИ. Обычный худой высокий парень с серьезным спокойным взглядом. Такой не полезет в бой, не просчитав каждый шаг.
Билецкий отсидел 2,5 года в харьковской тюрьме, а в конце февраля его, как и Тимошенко, «васильковских террористов» и семью Павличенко, признали политическим заключенным и выпустили на свободу. После этого он участвовал в противостоянии с сепаратистами в Харькове, а потом основал батальон «Азов».
Этот батальон состоит, в основном, из таких же, как он, политических заключенных. В него входят и «васильковские террористы», и Сергей Павличенко, и супруг Татьяны Черновол Николай Березовой.
Несмотря на то что его выпустили из тюрьмы после смены власти, Билецкий считает, что революция не окончена, а власть не поменялась.
— Вот вы чувствуете, что власть поменялась? — спрашивает меня Андрей с фирменной невозмутимостью. — Я не чувствую. И я здесь не за государство воюю, а за родину.
Обновление украинской милиции
«Азов», как и другие батальоны, вошедшие в состав Нацгвардии и Минобороны, сформирован исключительно из добровольцев. По мнению помощника министра внутренних дел Антона Геращенко, создание таких отрядов — единственный верный выход из ситуации, которая сложилась в силовых структурах Украины. Срочники, призванные в армию, недостаточно мотивированы участвовать в боевых действиях на востоке страны, а добровольцы понимают, зачем идут на войну, и вряд ли станут сдавать позиции и оружие без боя.
— Какой смысл посылать людей с оружием, с обмундированием, когда они сдаются без боя? — задается вопросом Геращенко. — Поэтому мы настаиваем на добровольческих отрядах. В XXI веке, когда кругом секс, наркотики, компьютерные игры, человеку не хочется идти умирать. Зачем, если можно классно погудеть? И лишь немногие понимают, что есть кое-что поважнее.
По замыслу нового руководства МВД, те добровольцы, что вступили в батальоны Нацгвардии, сформируют кадровый резерв для обновления украинской милиции. Сейчас в батальонах служит около трех тысяч человек, а в планах — привлечь еще 2,5 тысячи добровольцев.
— Сейчас, конечно, в батальонах есть некоторое ощущение этакой махновской вольницы, — говорит Геращенко. — Но они настоящие патриоты, а нам нужно создавать новую милицию там, где она окончательно разложилась, особенно на востоке.
В Донецкой области 17 тысяч милиционеров, но фактически ни один из них не выполняет своих обязанностей. И мы хотим создать милицию, которая будет служить не конкретной власти, Коломойскому, Авакову или Порошенко, — а непосредственно народу.
Но готовы ли сами бойцы добровольческих батальонов стать новой украинской милицией?
«Главная цель — вернуть Крым Украине»
У ворот тренировочной базы батальона «Азов» меня встречает Андрей Дзиндзя, бывший активист «Дорожного контроля», который отсидел почти два месяца в тюрьме по обвинению в организации беспорядков возле администрации президента 1 декабря. Он одним из первых записался в батальон и сейчас уже является официально сотрудником милиции.
13 июня, во время зачистки Мариуполя, он впервые взял в руки оружие.
— Раньше держал в руках только фотоаппарат и камеру, — смеется Дзиндзя. — Я был помощником Татьяны Черновол в антикоррупционном бюро. Антикоррупционные законы Верховная Рада провалила, какие-либо действия по борьбе со взяточничеством не имели результата, поэтому пришлось ехать сюда, чтобы здесь быть полезным, — объясняет активист свое вступление в добровольческий отряд. — Здесь есть и мои товарищи с Автомайдана. Мы просто поняли, что здесь можем принести больше пользы, чем в Киеве.
У Дзиндзи, по его словам, никогда не было какой-либо боевой подготовки. Но он считает, что для спецопераций, подобных той, что была проведена в Мариуполе, она и не нужна.
