— На самом деле тут важнее думать головой, — говорит он. — Мы показали это по Мариуполю: жертв с нашей стороны нет, потому что мы семь раз отмерили, один раз отрезали. Мы проводили тщательные разведки, анализировали, перепроверяли. Подготовка операции длилась около двух недель.
Главная цель Дзиндзи — вернуть Крым Украине: «Рано или поздно мы это сделаем», — надеется он.
Такую же цель ставят, похоже, и все остальные бойцы батальона.
Передо мной стоит «черный человечек» с позывным Холодный. Он совсем юный, ему девятнадцать. Говорит много, складно и эмоционально. В 2011 году он вступил в организацию Билецкого «Патриоты Украины» и увлекся, по его словам, «националистической литературой». Когда начался Майдан, Холодный участвовал в протестном движении в Харькове, присутствовал при штурме обладминистрации российскими активистами.
Молодой максималист целиком разделяет взгляды Белого вождя — так называют лидера батальона «Азов» — и восхищается тем, как построены отношения между бойцами и руководством.
— Здесь воспитывается не стадный инстинкт, а больше братские связи, — рассказывает Холодный. — В нас стараются воспитать индивида, чтобы каждый из нас мог принимать решение в той или иной ситуации, был автономной боевой единицей. А если человек привыкнет, что ему отдают приказы сверху, то толку от такого человека мало. У нас, конечно, есть иерархия, есть беспрекословное подчинение приказам. Но всем нравится, что командование бережно относится к спецоперациям. Нас не кидают куда-то непонятно зачем. Сначала мы отрабатываем тактику, тренируемся, нам сообщают о задачах и целях, и только потом мы едем на точку.
Парень скептически относится к идее пойти после батальона в милицию:
— Идти прикрывать зады каких-то олигархов и отмывать их деньги, при этом забирая их у обычных семей? Нет уж. Мне всю жизнь приходилось давать взятки, чтобы устроиться на работу, чтобы закончить учебу... Но если верхушка власти будет полностью заменена, то можно будет и в милицию пойти. А сейчас главное — вернуть Крым и Кубань, а там разберемся, — смеется Холодный. — Кубань — это же этнически украинская территория. И я хочу, чтобы украинцы вернулись в состав нашего государства. Когда мы станем могущественной и самодостаточной страной, тогда проблем не будет, люди захотят жить у нас, будут сами проситься. И крымчане тоже.
Во время перерыва между тренировками бойцы обсуждают политическую ситуацию, пересказывают новые шутки по мотивам российской пропаганды. Возле скамейки на асфальте лежит стопка газет «Новороссия» с панегириком идеолога сепаратизма Александра Дугина в адрес «министра обороны» ДНР Игоря Стрелкова на первой полосе.
— Мы эти газеты, как анекдоты, читаем, — шутит кто-то из бойцов. — А еще у нас есть пара флагов ДНР, мы их как тряпки используем.
Боец батальона Андрей, совсем недавно занимавшийся общественной деятельностью в Херсоне и работавший депутатом мест-ного совета, считает, как и все мои собеседники в батальоне «Азов», что власть в Украине не сменилась.
— Национальная революция перешла в латентное состояние, и теперь она тлеет на востоке, — говорит он. — Если бы не мы, эта чума расползлась бы дальше, в Харьков и Днепропетровск. Поэтому властям не нужно забывать, кто защищает страну. Совершенно очевидно, что нужно провести люстрацию и не допустить к власти ни «регионалов», ни коммунистов, ни всех, кто с ними когда-либо сотрудничал. Если мы не проведем глобальные чистки в верхушке, то получим Украину времен Кучмы: бизнес-кланы будут между собой договариваться. А нам ведь это не нужно, правда?
Интересуюсь у одного из бойцов, что он будет делать, когда батальон «Азов» выполнит свою миссию на Донбассе.
— Пойдем на Крым, возвращать будем! — говорит он с усмешкой. — Но сначала снова выйдем на Майдан. Надо напомнить власти, почему мы сейчас здесь.
Справка: Андрей Билецкий, командир батальона «Азов» — лидер ультраправой организации «Патриот Украины», а также ассамблеи ультраправых организаций «Социал-национальная ассамблея». Активист движения «Честно» Антон Кушнир, а также издание «Телекритика» указывали, что Билецкий ранее придерживался антидемократической и расистской программы.
Головний військовий клінічний госпіталь — здебільшого корпуси ще царської забудови, розкидані обабіч тінистої каштанової алеї. Нині тут 57 поранених на сході.
«Ходячі» поранені на лавочках під деревами спілкуються з родичами. Солдат на милицях, у синьо-білій смугастій майці і з наколкою парашута на плечі, стоїть із перев’язаною від стегна ногою. Зневажливо розповідає двом старшим чоловікам:
