Возможно, проблемы можно решить переформатированием батальонов — речь ведь не только об «Айдаре». Централизация. Об эксцессах именно в «Айдаре» известно больше всего потому, что он самый дезорганизованный. Это не оскорбление, а факт. Разные группы действуют автономно — и в чем-то это полезно, ведь генштаб... ну, не всегда справляется со своими обязанностями.
Третий Майдан
Да, мы свергли режим Януковича — но мы не свергли систему олигархии как таковую. Если батальоны пойдут на Киев — это будет третий Майдан. И он будет другим. Ты не представляешь, сколько оружия уже вывезено из зоны АТО.
Ты прав — есть риск, что это не будет демократическая революция. Да, тогда-то и возможна настоящая хунта. Поэтому-то нам нужно готовиться защищать демократию.
Да, при свержении олигархии возможна настоящая гражданская война. Нет, сейчас это не гражданская война — сейчас это интервенция России, без которой конфликт не перерос бы в вооруженный. Понятно, что при любой интервенции есть группы, которые на стороне интервента.
Преступление — это суть войны
Есть вопрос этики, соответствия средств и цели. Есть великая цель — преодолеть мировое зло, имперскую Россию. Методы должны быть соответствующие. Если потребуются — мы должны пойти и на пытки. Все эти эксцессы неизбежны на любой войне. На любой.
У нас ведь какой выбор, если мыслить логически. Вообще не вести войну, сдать Донбасс Путину — либо пойти на войну, с учетом допущения эксцессов.
Преступление — это суть войны. Но есть и политический контекст. Война — это разбой, который мы допускаем, когда в другом случае будет хуже. Я думаю, расширение авторитарной империи Путина, этого православного мракобесия, полуфеодальной монархии на эти регионы и всю Украину — в рамках исторического процесса гораздо хуже.
Конечно, нужно стремиться минимизировать эксцессы. Но все это решается конкретно на местах. Например, я считаю, что нужно выплачивать все выплаты жителям Донбасса — но пусть их получают на освобожденных территориях. Тем самым будет презентоваться факт, что это наши граждане независимо от того, кто их оккупировал.
То же касается эксцесса с ахметовским гуманитарным конвоем. Я считаю, что если эти продукты идут на пользу мирным жителям, и эта инициатива Ахметова не сказывается на политике государства — да пожалуйста! Запрещать их перевозки — это по-фашистски. Это очевидная, нерациональная жестокость. Ведь что такое фашизм? Это жестокость, никак не обоснованная рационально. Как Холокост — на основе бредовой мысли о еврейском заговоре.
Реальность циничнее
Мрачные вещи, происходящие на войне, — увы, неизбежность. Нет, не «необходимость», а именно неизбежность — это разные понятия.
До войны я думал, что мой гражданский активизм будет опираться на вечный комплекс нерушимых установок: гуманизм, эмпатия, сострадание. Я понял, что реальность сложнее. Если мы должны добиться цели — мы должны согласовывать средства с ними. Если цель требует жестокости — мы должны это принять, если потенциально большая жестокость существует в случае нашего бездействия.
Конечно, анализ и личная этика — разные вещи. В плане личной этики — очень сложно. Мне очень неприятно об этом говорить.
Реальность сложнее и циничнее наших упрощенных схем. Умирают конкретные люди. Ты видишь оторванные конечности.
Все мои предыдущие абстрактные речи в мегафон о гуманизме — чушь собачья. Как говорит Жижек: «Приветствуем вас в пустыне реальности».
Постскриптум. РОТНЫЙ ЗОЛА
Депутат Игорь Лапин, он же ротный Зола, подчеркнул, что Валентин Батя Лихолет никоим образом не является руководителем «Айдара». По его словам, в Половинкино собрались «охотники за гуманитаркой», а в Счастье — боевое подразделение.
«Есть воины — а есть говномуты», — сказал Лапин.
Кстати, практически то же самое ранее говорил и и. о. комбата Евгений Пташник, к которому Лапин относится критически.
Ротный подтвердил инцидент с убийством Гуцула товарищем. «Гуцул был отличный парень. Сути междусобойчика я не знаю. Знаю, что кто-то был арестован».
В то же время, Зола категорически опроверг возможность избиения пленных, а тем более изнасилования. Лапин сказал, что в случае нарушений должно быть официальное заявление. «Мы должны жить по закону. Это же не махновщина», — сказал он.
Ротный подчеркнул, что ключи от камер пленных находятся у караульного.
«То есть твой друг сам себе подписывает статью. Скажи, что у тебя есть телефон Золы — я бы хотел узнать, кого же именно избили». Лапин подчеркнул, что является субъектом нарушения криминального дела.
Он также предупредил, что, если эта статься будет опубликована, он лично будет ее «бомбить». Напомнил о помощи путинской пропаганде.
