Хотя у меня у самой на сердце лег камень. Наш революционный проект предъявлял сюрпризы. Я не стала рассказывать Ренате про сны и догадке о розовых шеях. Если клип про бойфренда был изначально моим созданием, то в розовых шеях было столько же мало смысла. Я попросила Ренату:
― Расскажи, пожалуйста, что ты почувствовала после кино?
Уезжая в банк, я оставила ей фильмы про Вьетнам ― «Взвод», «Апокалипсис сегодня», «Фул Метал Джакет» и, на всякий случай, «Охотников на Оленей».
Рената снова начала всхлипывать.
― Понятно, ― сказала я.
― Я не думала, что все так. Я не знала. Твой парень был там?
― Нет. Когда он родился, уже почти все закончилось.
Она вытерла слезы и вытащила из-за дивана целый мешок денег.
― Этого хватит, чтобы все предотвратить? ― шмыгая, спросила она.
― Фу-ты нуты! Рената! Перестань грабить мой народ! У нас в банке уже столько, что скоро у меня начнут брать интервью.
― Прости, ― прошептала она и опять заревела.
Чтобы исследования были исследованиями, а не гаданием на намеках судьбы, я прямо спросила:
― Что ты чувствуешь?
― Жаль.
― Кого?
― Всех!
― Ты все еще хочешь, чтобы на Земле бушевала война?
― Ну что ты пытаешь меня, словно тюремный доктор? ― неожиданно Рената просохла, в ее голосе не было даже намека на слезы, ― это же просто кино! Странные вы тут какие-то, честное слово!
Как стратег я должна была догадаться, что идея воздействия на врага классикой далека от совершенства. Возможно, придется совместить несколько тем. Инопланетяне исследовали нас уже почти две тысячи лет и допускали промахи, а мы собрались найти решение за два дня, да еще при отсутствии докторов.
― Эй, ― сказала я, ― а может вам всем просто морочили голову?
Рената спросила, насчет чего.
― Ну, никаких исследований на землянах не было. Просто ваше правительство как-то оправдывало налоги.
― Дались тебе эти налоги, ― отмахнулась она, ― мы не какая-нибудь топливно-перевалочная отсталая нация. Нас не так легко обмануть. Во-первых, наше население не такое тупое. Во-вторых, правительство тоже не рыжее. Никому не охота в дом, где кошки скребут. Я же говорила тебе, что мы периодически чистим свой опыт. Это автоматически уменьшает разные риски в обществе ― коррупцию, насилие, недобросовестную, короче, жизнь.
― Ну вот тебе же удалось нанять на работу медиа-планировщика без прописки, в смысле, как ты его назвала, нелегала. И никто тебя за это не чистил.
― Пойми! Чистка ― это не наказание. Это как тебе дважды в день чистить зубы. Если не щетка, то кариес, так что зубная паста ― это твой собственный выбор. Когда я вернусь, то обязательно все исправлю. Мы просто очень хорошо знаем законы природы. Кошки живут не там, где сорят, а там, где не убирают.
― Ну да, ну да, ― покивала я, ― будем дальше смотреть кино?
― Смотрим, ― решительно подтвердила Рената, словно повязала себе салфетку на шею.
До тех пор, пока у меня не слиплись глаза, я сидела рядом с ней у экрана. От эмоций у нее менялся не только цвет лица и глубина взгляда, но и оттенок волос. Я всегда верила, что искусственная красота богаче натуральной. Незаметно наблюдая за ней, я делала пометки в блокноте. К компам у меня развилось стойкое недоверие. Возможно, если мне доведется попасть в Ренатину страну, я сумею очистить этот опыт. Лечебность времени все-таки очень условна.
Рената намеревалась не спать. Она хотела сидеть и облучаться нашими картинками до тех пор, пока у нас не накопится достаточно данных, чтобы действовать. Честно признать, я тоже видела в этой жертве смысл.
― «Молекулы» не испытывают усталости, ― сказала она, отдирая меня от диванного подлокотника, ― иди спать.
Бойфренд, ревнующий к банковскому менеджеру, мне не приснился.
Утром Рената все еще сидела у телевизора. Уходя спать накануне вечером, я посоветовала ей после фильмов перейти на канал для взрослых. На идею о хард-коре меня натолкнули слова моего бойфренда из моего предыдущего сна, где он говорил о том, что война ― круче инстинкта размножения. Я объяснила Ренате, где найти каналы для взрослых и подсунула ей чистый блокнот для самонаблюдений. Утром на нем были какие-то графики и координаты со значениями, выраженными в тт.
― Что это? ― спросила я.
― Частота моего возбуждения. Тебе как удобней, в виде дробей Архимеда или Гиясэддин Джемшид ибн Масуд ал-Каши?
― Лучше объясни своими словами! ― попросила я.
Рената сходила на кухню и вернулась с двумя чашками кофе. Серые кардиналы вечно мудреней внешне видимых лидеров.
― Это банально, ― сказала она, не без удовольствия потягиваясь на диване, ― я почувствовала особый вид активности, кажется, по вашему она передается словом «лень».
― Нега? ― уточнила я, глядя на то, как она потягивается.
