― Вот это самое интересное. Во-первых, никто до сих пор понятия не имеет, как они разобрались с нашей сложной и незнакомой им техникой. Во-вторых, после того, как они напичкали наших Светлым Временем, ваши растворились. Такой способности у нас еще нет. Никто не в курсе, куда они делись. Я подозреваю, что пошли по своим делам. Может быть, организуют сейчас где-нибудь космический кондоминиум с демократической системой правления. На кой им, после того, что они увидели, возвращаться обратно на Землю? К тому же, я не уверена, что они могли бы найти дорогу домой. Вот так.
― Дааа, дела.
Посидев немного для уважения к потерпевшим, мы обе подумали, что пора обсудить план. Кажется, я стала понимать ее мысли.
Директор издательства, в котором я продолжала работать, кинув на произвол эротический журнал, повысил нашему бестолковому арт-директору зарплату. На корпоративной вечеринке, посвященной 8 марта, говнюку, который к тому времени выжил с глянцевых подмосток уже пятого первоклассного стилиста, дали выиграть последнюю модель дайву. Я подумала, что и здесь недалеко до всеобщего помешательства. На той же вечеринке было объявлено о ребрендинге самого рейтингового женского глянца. Вместо него мы собирались выпускать еженедельник о военной кухне. Идея была встречена рукоплесканием, на закуску подали перловый жульен.
Интересно, сколько процентов нашего населения уже успели посетить волшебную трубу обскура?
― Рената, ― спросила я, ― а человек помнит о том, что его воровали?
― Частично. Но не все. Некоторые начинают нести что-то о зеленых человечках.
С устройством тамошнего мира мне стало более или менее понятно. С новыми данными план составился практически сам собой. Поскольку мы уже знали, что на молекул фильмы действуют, пожалуй, даже круче, чем на людей, то решили, что это и будет нашим оружием. Нам оставалось выяснить, какие именно кадры дадут нужный нам результат, придумать, как воровать инопланетян и распределить обязанности. Последнее было легко. Нас было мало.
― Послушай, ― вдруг сказала Рената, ― давай как-нибудь назовем нашу партию.
Я закашлялась.
― Травиаты, Гришки и Шуйского? Или Демона? ― предложила я.
― Я думаю о «Вселенском Несогласии». Партия Вселенского Несогласия, как тебе? ― сказала она.
― Да, ― я подперла ладонью дрожащую от хихиканья челюсть, ― идеально.
Рената предложила заказать художнику флаг, герб и еще парочку логотипов.
― Кто платит? ― спросила я.
Она закрыла органайзер с началом нашего плана, заложив странички карандашом, и пошла в комнату. Я поковырялась в Интернете. В нашем органайзере было записано, что моя должность называется генеральный стратег. Рената почему-то попросила называться союзником. Я насторожилась и перестала жабиться по поводу славы победителя только тогда, когда Рената объяснила, что на «ю» на ее родине начинаются все разновидности замов, помощников и вайсов.
― Так союзник не начинается на «ю»! ― почти согласившись, удивилась я.
― А что у вас вообще на него начинается? Ю-ту? Ю-щенко? Так эти должности уже разобрали…
Я разрешила ей оставаться союзником. Для выразительности мы решили писать «ю» заглавной. СоЮзник. Все-таки, для того, чтобы вершить большие дела, не обязательно быть пятым ангелом Чарли. Я попыталась припомнить великих лидеров человечества, которые не были бы маленькими и страшными или старыми и толстыми. На ум пришла Индира Ганди. Но названия ― это, конечно, важно. Особенно должностей.
Рената вернулась из комнаты. В руках у нее был пакет с пачками европейской валюты.
― На обмундирование, ― сказала она и преподнесла лидеру революции пакет.
― Чеки собирать? ― на всякий случай спросила я.
― Лучше учись, как я, ― Рената сделала сосредоточенное лицо (типа на советский паспорт) и вытянула перед собой руку. Я клянусь, сначала ее рука была совершенно пустая. Но через секунду на ладони оказались бабки. Бегло просмотрев пачку, Рената важно кивнула. Не знаю, кто там их ей передавал, но он так и не появился.
― Как это? ― спросила я, но от большого удивления тут же догадалась сама, ― притянула?
― А как еще делают деньги? ― спросила она, кидая купюры на стол.
Я нехотя пожала плечами. Не хотелось посвещать соЮзника в то, что до этой минуты наше финансирование выглядело несколько иначе. Глядя на кучу из ниоткуда, я вспомнила, в самом начале как раз Рената велела не настраиваться на халяву. Я подумала: возможно, медиа-планер научил ее русской традиции бизнеса ― менять договор вплоть до момента взаимных расчетов. На западных компаньонов семь пятниц на финансовой неделе действуют угнетающе, но уж кто, как привык.
Я решила попробовать. Я вытянула перед собой руку. Ничего не получилось ― она так и осталась протянутой. Очевидно, чтобы финансировать крупные проекты, надо знать какой-то секрет.
― Не переживай, ― Рената подняла ладонь, и на этот раз в ней оказались деньги с исламскими символами, ― 30% всех проектов и начинаний убыточны, но со временем у большинства получается. Надо только начать.
Как стратег я решила не откладывать действия в долгий ящик. Я повела Ренату в кино.
