Другое дело, если этим займётся сам айсизский народ. Надежда на пленных солдат, которые теперь возвращаются домой, конечно, есть, но что с ними будет, когда они придут домой?.. К примеру, лейтенант Хайме Моралес, тот самый, из артполка, который поехал спасать деревню Лонтана, долго спорил с Орсо по поводу видения будущего. Истинный республиканец, он был совершенно уверен, что подданные королевства, давно не сражавшиеся за свободу, попросту ничего в свободе не понимают! Орсо, конечно, не заявил ему впрямую, что у него представления об общественных процессах не местные, но пришлось дать гордому айсизцу понять, что планы у него шире, чем просто выгнать захватчиков… На этом месте лейтенант слегка его зауважал, задумался и в конце концов признал, что у Андзолы, пожалуй, ещё есть шансы стать нормальной страной… Моралес собрал сотни две добровольцев, которые решили и дома не успокаиваться, пока не остановят это безумие, и двинулся на юг с оружием. Из пленных его добровольцы таким образом превратились в союзников и обещали поднять красный флажок, когда вернутся домой. Моралесу Орсо был искренне благодарен, но ему у себя в Айсизи придётся начинать всё на пустом месте! Традиции такого рода у них просто нет — республика со дня своего основания не терпела крупных военных поражений и не знает, как выбираться из подобного позора Давай, сын Творца, думай, как разгребать эту кучу задач, ты у нас умный, ты всё это начал!
Ещё до переговоров с генералом Рохасом Орсо обсуждал на совещании штаба возможности продолжить борьбу за пределами Андзолы. Посылать в Айсизи подданных королевства — дурная идея: их тут же, и не без оснований, примут за шпионов. Вменяемый план был один — уговорить кого-то из граждан республики заняться агитацией дома. Марко беседовал с солдатами из числа тех, кого мобилизовали для войны уже после обязательной конскрипционной службы. Они хотели вернуться по домам и забыть всё это поскорее, как жуткий сон… И вот если бы они, вернувшись, просто изложили всё, что узнали: и про паровики, и про провокаторов, и про единый заговор в обеих странах… Шум поднимется неизбежно, но как управлять потом настроениями жителей? Одного шума недостаточно… Впрочем, Марко собирался продолжить агитацию — среди мобилизованных были во множестве грамотные горожане: рабочие с заводов, не связанных напрямую с военной промышленностью, разночинцы, студенты… Не может же им всем быть безразлична судьба Айсизи, которую их деды сделали первой свободной страной континента! Завоевания республики в опасности — это понять нетрудно.
Орсо план одобрил — всё равно другого не было. У Освободительной армии были свои задачи, чисто военные: Кобалья была пока единственной провинцией, свободной от захватчиков, но бои шли и в Саттине, и в Ринзоре, и в Джеризу, третья армия маршала Рамона, ломая слабую оборону, шла прямиком на столицу! Здесь ещё драться и драться, пока военная машина Айсизи, помоги ей Творец, приостановит свой размах…
Самого же Орсо беспокоило ещё одно. После бесконечных разговоров, допросов, доносов, просмотра множества документов ему так и не удалось ничего узнать о судьбе Ады. Оставалась ли она всё ещё в Андзоле, захватили ли её в плен и увезли в Айсизи, бежала ли она куда-нибудь? Никаких новостей. Будай дал поручение всем знакомым зиналам искать любые сведения об Украшении мира, светлой супруге Творца, но и у них пока не было просвета. С горя Орсо однажды вечером напился как следует, чтобы хоть немного сбросить этот груз. Не помогло — тяжкие мысли никуда не ушли, а с утра было так мерзко и в голове, и на душе, что больше он вообще не прикасался к бутылке. Только Будай мог хоть немного понять его переживания, но в душе зинала жила непобедимая уверенность: Украшение мира сможет спастись, а сын Творца всегда найдёт выход из любого положения. Хотелось бы Орсо самому иметь хоть каплю такой веры… Но всё, что он может, — это полагаться на волю Творца, делая то, что удаётся. В храмах больших городов и в крошечных часовенках он почти против воли искал глазами образы Творца и Его светлых жён, но ни одна из них больше не была похожа на…
Большим усилием воли ему удалось вернуться в сегодняшний день.
— Скажите, генерал, если это не военная тайна… впрочем, думаю, уже нет… Где же всё-таки кобальская эскадра?
Рохас поднял седые брови:
— Вы в самом деле не знаете? Ещё в самом начале войны она ушла атаковать Чамборас. Какая удача, верно? — для воюющей Айсизи это, конечно, была большая удача, но слова генерала прозвучали неожиданно горько.
— Спасибо. Я не знал.
— Это неудивительно, если и в вашем, и в нашем штабе измена.
Генерал неожиданно почти отеческим жестом положил руку на плечо собеседнику:
— Нам следует делать всё, что в наших силах, — таковы правила войны. Будем надеяться на… лучшее.
Уповать вслух на волю Творца для военного было, видимо, не вполне прилично.
