— Я не смогу вас переубедить, друг мой, — тихо сказал Орсо, наклоняясь к нему. Остальные шумно обсуждали, как будет работать новый замечательный план командующего, и всё равно бы ничего не заметили. — Но мы потом с вами поговорим, и я расскажу, что нужно будет сделать, чтобы не доиграться до катастрофы. Вы согласны?
Филиппи задумался, потом мрачно кивнул:
— Я сделаю всё, чтобы вас вытащить, поверьте. Видите ли… а впрочем, в самом деле поговорим после. Ведь, как я понимаю, план принят?
— Принят, — Орсо ободряюще улыбнулся, собрав всю свою убедительность. Чем дальше, тем труднее давалось ему даже мелкое лукавство, не говоря уже о серьёзной лжи. Да, военная необходимость, да, тактика, но — трудно лгать в глаза тем, кто верит даже не тебе — в тебя. А ободрить их нужно, чтобы не свернули с пути. Добровольцы. Какие всё-таки отличные ребята.
— У меня есть для всех поручения, и это срочно! Все другие дела подождут. Вот здесь, — Орсо подвинул на середину стола пачку разномастных листков, — указания для всех направлений. Начинаем сейчас же. Текст обращения я уже набросал, — поверх карты лёг ещё один листочек, — поправьте, если хотите, стиль, а вас, Марко, я попрошу проверить содержательную часть, вы знаток агитации. Все свободны, а мы с вами, Марко, давайте прямо сейчас и посмотрим нашу листовку.
Офицеры вышли, оживлённо обсуждая ближайшее будущее. Марко остался сидеть за столом, печально глядя на командующего. Орсо сел напротив, придвинул ему листок. Филиппи покачал головой, отодвинул бумажку обратно:
— Я верю, что вы всё изложили как нужно. Но скажите мне, командир… Орсо, мальчик мой, неужели вы вправду этого хотите?
— Хочу? Разумеется, нет, — при мысли о своих желаниях Орсо криво усмехнулся. — Я хочу спасти то дело, которое начал без достаточной подготовки. Вам я могу сказать откровенно: я просто не ждал, что всё начнётся так скоро, думал, что у нас есть хотя бы полгода, ну хотя бы месяца три…
— Что значит «думал»? — удивился Марко. — Разве вы не говорили, что всё решили в лагере?
— Решил действительно в лагере, — согласился Орсо. — Потому что дальше тянуть не было смысла. Но о том, что над нами нависла такая угроза, я знал давно.
— Откуда? — Марко подался вперёд и даже охрип от волнения.
— От Ады. Мой отец тоже знал, они действовали вместе. И королева знает.
— Королева?.. — машинально повторил Филиппи.
— Она помогала Аде чем могла. Дала ей положение, связи, деньги, чтобы начать борьбу.
— Борьбу против… королевской власти?
— Её величество Мария, думаю, раньше нас поняла, что её сын не будет хорошим королём. Особенно во времена, когда короли перестают быть нужны. Ведь революция в Айсизи не первая…
— Первая успешная, — согласился Марко.
— И этого уже не отменить. Век королей прошёл, Её величество — последняя из этого века. Принц Джакомо уже ничего не смог бы сделать, даже если бы хотел. А по-старому жить не вышло бы, вы понимаете.
— Понимаю… — Марко задумался, помолчал. — Но теперь вы хотите зацепиться именно за эту связь? Почему?
— А что ещё у меня есть? Со всех остальных сторон, как ни посмотри, я фигура бессмысленная. Аристократ — но не слишком родовит, не нищий — но и не баснословно богат, чем ещё мне поразить воображение? Только родством. Надеть корону я бы не смог, но действовать от имени и в интересах королевской семьи — моей семьи! — могу по закону.
— А Джакомо? Что если он выйдет на сцену в самый неподходящий момент?
— Один подходящий момент он уже пропустил — надо было бы сразу возглавить сопротивление захватчикам, и за это ему бы многое простили. Если он появится сейчас — его тут же спросят: «А где вы, Ваше высочество, были, когда простые труженики и солдаты грудью защищали страну от врага? И почему треть ваших высших офицеров — банда предателей?»
— А если он попросту не захочет на это отвечать, что тогда?
— А тогда, — пожал плечами Орсо, — с ним никто не захочет говорить. Вы не задумывались, почему король Девмена не высказался ни за, ни против Андзолы в начавшемся противостоянии?
— Потому что Джакомо — его племянник…
— Именно. А я — нет.
На лице Марко суровая печаль впервые сменилась чем-то похожим на восхищение:
— Ну вы и хитрец! Вот это да… Не ожидал от вас, честное слово!
— Вы думали, я простодушный мальчик-рантье? — улыбнулся Орсо. — Знаете, пока есть те, кто так думает, у меня остаётся надежда на успех!
И Марко наконец улыбнулся в ответ.
— Спасибо вам за помощь, — искренне сказал Орсо, — но все эти соображения не отменяют того, что я буду не нужен новой власти. Даже если революция состоится. Как член королевской семьи я для революции помеха, а как революционер буду помехой, если победят прокоролевские силы. Престол-то не мой ни по каким законам. А основывать новую династию сейчас, в наше время… смешно, не правда ли?
— И что же вы будете делать, мальчик мой? Вы ведь не из тех, кто легко сдаётся, верно?
— Уйду к зиналам, — произнёс Орсо очень серьёзным тоном. — Они меня вроде за своего держат.
— Кстати, я так и не понял, почему…
— Ада однажды очень выручила кобальских зиналов, они ей благодарны, а я по их понятиям сын Ады.
