— Я мало об этом знаю. Тот зинал, которого похитили бандиты, был отправлен к ней кем-то из её друзей с важными новостями. Быть может, враги решили, что и сюда, в Ринзору, он везёт какое-то важное послание… да и я, видимо, попал под подозрение.
— Это очевидно, — кивнул Тоцци; на это замечание Орсо не обиделся, потому что сия мысль только что посетила его больную голову, а выглядело так, словно с самого начала положено было предполагать именно это.
— Больше мне нечего рассказать, — произнёс Орсо и снова чуть не пожал плечами (дурная привычка, надо бы отучаться от неё!), — но я не хотел бы, чтобы вы считали решение отца ни на чём не основанным.
— Я так и не считал, — просто сказал полковник. — Но решил предупредить вас, что в отношениях вашей семьи с Адой Анлих не всё очевидно. Вы сами дошли до этой мысли, но я не хотел, чтобы вы были излишне беспечны. Это может смотреться как вмешательство в чужие дела, тем более в дела семейные, но лучше я буду в ваших глазах навязчивым старым дураком, чем упущу угрозу для сына моего давнего друга. Этого я бы себе не простил. И когда я обещал вам помощь, я действовал не из вежливости, а потом, что был уверен: она вам понадобится.
— В этом я убеждаюсь прямо сейчас, — мягко сказал Орсо; в самом деле, хорош бы он был, обижаясь на навязчивость хозяина дома, который укрыл его у себя от бандитов и делает всё, чтобы помочь Зандару!
— В таком случае оставим пока эту тему и идёмте обедать, — полковник поднялся из кресла. — Сможете идти?
— Да-да, всё хорошо, — Орсо торопливо встал, стараясь не опираться о подлокотник больной рукой (да сколько же он ещё будет инвалидом!). Шагая вслед за хозяином по коридору, он вдруг вспомнил, что за обедом будут обе юных Тоцци — Джулия и Серена, — и вновь покраснел от одной этой мысли. Так и явился в столовую с пылающими ушами. Может быть, всё-таки не заметят?..
Как ни странно, в доме полковника Орсо не чувствовал себя в безопасности. Конечно, сам полковник никак ему не угрожал, напротив — было ясно, что он делает всё он него зависящее, чтобы помочь Орсо и Зандару. Но какая-то атмосфера тревоги и скрытых маховиков, двигающих неведомые события, ощущалась постоянно. Сёстры Тоции, конечно, ничего волнительного не замечали и изо всех сил старались развлечь гостя, а Орсо мучительно стеснялся их обеих: Джулии — потому что она видела его слабость, а Серены — из-за её бьющей через край общительности. По природе сдержанный и тихий, Орсо не знал, как себя с ней вести…
Обратный путь был не в пример легче и приятнее. Полковник решил выехать в столицу пораньше и взять Орсо с собой. У него был хороший просторный экипаж, а ненавязчивая, но бдительная охрана излишней отнюдь не показалась. Смущало только общество девиц Тоцци — о чём говорить с ним, кроме как о погоде, Орсо не мог выдумать, да и любое сказанное слово обдумывал так и сяк, боясь показаться смешным. Джулия, видимо, тоже смущалась; молчаливая серьёзная девушка смотрелась очень взрослой и, казалось, обо всём имела своё взвешенное мнение, никому его, однако, не навязывая. Джулия, видимо, была в отца — то же величественное спокойствие, ничем не выдававшее переживаемых бурных страстей. Зато Серена, четырнадцати лет, напротив, говорила без умолку, смеялась, дурачилась и никому не позволяла скучать. Она и внешне не походила на отца и старшую сестру: черноволосая, смуглая, с огромными карими глазами, постоянно готовая рассмеяться. С ней юноше было несколько легче говорить, хотя бы потому, что особых усилий не требовалось — только кивать и иногда отвечать на вопросы Серены, если они не были заданы в пространство. Так бойкая девочка понемногу вытянула из Орсо всю его жизнь — её интересовало буквально всё, и, как он случайно убедился, ничего из рассказанного она не забывала. Видно, в Ринзоре Серена скучала — Орсо не заметил, чтобы у девушек было много подруг, а старшая сестра не любила шалить и веселиться вместе с младшей.
— Смотрите, смотрите, какая красивая лошадь! Отец, ну смотрите же! Джу-улия, ты не туда смотришь, вон, вон! Господин Травенари, а как эта масть называется?
Орсо вынырнул из своих неторопливых мыслей:
— Что?.. Кажется, караковая.
— А вы хорошо ездите верхом?
— Не очень, — признался Орсо.
— А мне отец разрешает ездить только на пони. Он милый, конечно, но разве можно так на нём скакать? Смотрите, смотрите, как пошла!
— Ты слишком беспечна, — покачал головой полковник. — Езда на лошади требует внимательности и собранности, стоит отвлечься — и полетишь из седла.
— Так и есть, — кивнул Орсо. — Меня конь однажды сбросил из-за того, что я слишком много глазел по сторонам.
Серена ахнула, округлив глаза:
— Какой ужас! Страшно было?
— Испугался я уже после, — улыбнулся юноша, — когда сидел на земле. Но если хочешь стать хорошим наездником, к сожалению, падений не избежать…
— Вот видишь, Рена, — серьёзно сказал её отец, — скачки — не для девушек. К тому же ты очень маленькая — лошадь тебя не чувствует.
