— Говорю, мы всей сходкой были. И решили, что так будет лучше всего. Следствие этим чеченцам, которые на нас наезжают, крылышки подрежет, с арестом Курослепова им к тому же перекроется один из главных источников финансирования, он ведь их казну держит, да и самого Курослепова не худо похоронить — больно борзый клиент, от него одни неприятности. Словом, что Шиндин ради всей братвы голову следствию положит. А мы ему, значит, лучших адвокатов — и вообще полное моральное и материальное обеспечение.
— А эти, которые подстерегали Шиндина?.. — осведомился Игорь.
— Смылись буквально через пять минут после того, как Шиндин позвонил. Мы в окна видели. Видно, у них система информации хорошо налажена. Но далеко они не уйдут, я так думаю… В конце концов, когда Курослепова не станет, мы и сами сможем с ними разобраться.
— Ясно. Последний вопрос. Это ты всех надоумил?
— Не то, чтобы я… Я первую мыслишку подкинул, с большими сомнениями, кстати. Но все за эту мыслишку ухватились так, что любо-дорого было посмотреть. И быстренько её в стройный план оформили.
— А тебя кто попросил в эту игру сыграть?
— Тот, кто привет тебе передавать велел. И сказать, что скоро увидитесь. Пока.
Игорь убрал телефон в карман. Клим мог иметь в виду только полковника Сметникова. А раз полковник подключен к делу — значит, постарался Андрей.
Зачем и почему Андрей это сделал, Игорь вполне понимал. И мог только одобрить. Лавочку пора прикрывать. И то, что её прикрыл Шиндин, а арест Курослепова на контроле не у Повара — это просто замечательно. Они с Андреем выбираются из этой ямы чистыми, невредимыми и с незапятнанной репутацией. И, что самое главное — вот дополнительный шанс спасти Беркутова. Когда Курослепов будет за решеткой, его псы сразу бросят след Беркутова. И Беркутов уже не сможет предпринимать отчаянных шагов. Проникнуть в тюремную камеру даже он вряд ли решится…
Но сейчас надо было действовать без промедления.
Игорь почти бегом вернулся в дом — и застал Курослепова в его кабинетике. Кажется, Курослепов чересчур налегал на коньяк, чтобы страх заглушить — его глаза были мутными, а язык еле ворочался.
— Что… такое?
— Ради Бога, постарайтесь протрезветь! — взмолился Игорь. — У нас беда, и такая, что, боюсь, мы её не расхлебаем.
— Что еще?! — глаза Курослепова сразу стали более осмысленными — и Игорь увидел в них настоящую панику.
— Вам знакома такая фамилия — Шиндин?
— Нет… Кто это?
— Один из тех, кто поставлял вам девочек. И проводил их через Кибирева, когда надо. Он только что сдался следствию — чтобы спрятаться от чеченцев, подминающих под себя все московскую проституцию и убирающих несговорчивых сутенеров. Поскольку все знают, что этих чеченцев финансируете вы, он решил, что вы лично его заказали — чтобы устранить ненужного свидетеля.
— Идиоты! — взвился Курослепов. — Если б я знал, то попросил бы этого Шиндина не то, что не трогать — в бизнес привлечь… И много он обо мне напел?
— Очень много.
— Так… — Курослепов стал соображать. — Откуда ты это знаешь?
— От информатора — сутенера, которому я плачу. Сейчас все они только и говорят о Шиндине. Он услышал вашу фамилию — и, зная, что я сейчас занимаюсь вашими делами, срочно позвонил мне.
— Ну, все не так страшно… — сказал Курослепов. — От части обвинений я отопрусь — оговор, и все тут. Там, где будут косвенные улики, придется потратиться. Главное, чтобы в руки следствия не попало это видео — но мы его сейчас и уничтожим…
— Кибирева вы тоже уничтожите? — спросил Игорь.
— Что-о? — у Курослепова округлились глаза. — Что ты имеешь в виду?
— Шиндину было известно, что Кибирев здесь — откуда, не знаю. Скорей всего, нас кто-то засек, когда мы его выслеживали и брали… Возможно, Шиндин вообразил, будто вы сцапали Кибирева для того, чтобы выбить, где сам Шиндин прячется… Словом, стараниями Шиндина мы получаем на голову спецбригаду по освобождению заложников — возможно, они уже окружили дом, потому что эти ребята действуют без промедления, а мой информатор, естественно, узнал все не сразу.
Курослепов молчал.
— Если сейчас убить Кибирева, то будет только хуже, — проговорил Игорь. — А если он останется в живых, то всем хана…
— И что ты предлагаешь? — прохрипел Курослепов.
— Попробовать договориться с Кибиревым. За ним самим столько грехов, что, наверно, он согласится подтвердить, что находился здесь по доброй воле, если в обмен мы предложим ему отмазать его от уголовных статей, которые на него понавесят, едва освободят от нас.
— Да, пожалуй… — медленно кивнул Курослепов. — Действуй.
Но Игорь ничего не успел сделать. Послышался шум, глухая возня — и через полминуты в комнату ворвались люди в масках. Игоря и Курослепова грубо покрутили и бросили на пол. Впрочем, Игорь сразу почувствовал, что по отношению к нему грубость была насколько актерской.
— Где заложник? — спросил полковник, входя в комнату следом за своими «ребятками».
— Я… Я покажу… — простонал Курослепов. — Отпустите меня, я достану ключи.
Полковник внимательно поглядел на Курослепова.
— Пожалуй, можно и отпустить, не рыпнется… А этого, — он кивнул на Игоря, — к остальным.
