— Я и сама не была здесь почти год, — усмехнулась она. — Квартира была на попечении Виктора. Охранник моего покойного мужа, если ты помнишь.
— Он все ещё на службе?
— Да, я ему плачу. Впрочем, работа у него — не бей лежачего. Приехать раз в неделю, впустить домработницу, чтобы она все прибрала, и уйти вместе с ней… Мы устроимся на кухне, ладно?
— С удовольствием. Самое приятное место. А теперь, может быть, ты объяснишь мне…
— Не все сразу. Сначала сварим кофе, — она заправила кофеварку и достала из холодильника прозрачную пластиковую коробку с нарезанным клинышками многослойным тортом, увенчанным взбитыми сливками и дольками фруктов. От торта оставалась где-то треть. — И перекусим. Сам знаешь, в тяжелые дни меня всегда тянет на сладкое.
— Все такая же сладкоежка?
— Вкусы не меняются.
Она обожала сладкое, и могла рубать торты и пирожные, не заботясь о последствиях. Но форму она держала идеально, и на её фигуре это никак не отражалось. То ли помогали постоянные тренировки — ей поневоле надо было быть отличной спортсменкой, чтобы держаться на вершинах своей жуткой профессии — то ли (Андрей подозревал, что это ближе к истине) это сказывалась давняя несытость девочки-провинциалки, недополучившей сладкого в детстве, достаточно скудном и жестком, и теперь отчаянно наверстывающей упущенное, и все съеденное подчистую перерабатывалось организмом, компенсирующем какую-то давнюю глубинную нехватку жиров и углеводов.
Сварив кофе и положив себе на блюдце огромный кусок торта — от торта Андрей отказался, ведь он только что плотно пообедал, а ей было хоть бы хны — она разлила кофе по чашкам и сказала:
— А вот теперь можно поговорить о делах. Но давай начнем с тебя. Рассказывай, до чего вы докопались и к чему вы пришли.
Андрей поделился с ней всеми догадками и версиями, которые возникли у них с Игорем — умолчав лишь о предположении Игоря, что «неизвестным» была она сама. Но она и так догадалась об этих подозрениях. Дослушав до конца рассказ, во время которого она периодически кивала головой в знак согласия, она задумчиво подытожила:
— И вы, конечно, вообразили при этом, будто никакого «неизвестного» нет и все это — моих рук дело. Согласись, вывод прямо напрашивается. Мог бы не стесняясь сказать мне об этом. И слишком щадил тебя и Игоря этот «неизвестный», и чеченца я вполне могла придумать — то есть, придумать, будто он за вами следил, использовав для моей выдумки приметы и адрес известного мне бандюги, и искать видеозапись тебя, в общем-то, я надоумила… Так?
Андрей молча кивнул.
— Так вот, могу тебя заверить, что это не я. Я тебе уже говорила, планам Повара вполне отвечает представить меня в ваших глазах своим штатным работником…
— Повар тут ни при чем, — возразил Андрей.
— Ну, не надо быть наивным. На ваше отношение к ситуации и даже, сколько-то, на её развитие, он вполне влиял. В этой теории есть несколько слабых мест. Во-первых, как бы я выдала себя за тебя охранникам поселка? Хотя, с натяжкой, такое можно допустить. Во-вторых, я никак, ни при каком раскладе, не могла оказаться рядом с кафе и засунуть орхидею за «дворник» машины убийц. Но самое главное — как бы я раздобыла пистолет Бечтаева, если три месяца назад меня не было в Москве, что тебе отлично известно? Есть и другие несостыковки. Но это ладно… Вот тебе мой рассказ. Я и в самом деле не сказала тебе сначала всей правды. А правда — вот она, — Людмила открыла правую верхнюю створку кухонного серванта, сквозь прихотливо граненые стеклышки которой виднелись красивые сувенирные тарелки разных стран, и из-за «древнегреческой» тарелки вытащила удлиненный конвертик с символикой «Люфт Ганзы». Она через стол швырнула конвертик Андрею. — Вот. Это то, что я получила через один из своих абонементных ящиков. Чек на получение билета Москва-Франкфурт, с открытой датой. Могу взять билет на любой день и по любому паспорту.
Андрей внимательно изучил чек.
— Ты тогда находилась во Франкфурте?
— Нет. Я вообще была не в Германии, а в другой стране. Понятия не имею, почему пунктом моего возвращения назначен Франкфурт. Будем надеяться, со временем мне это объяснят.
— Гм… Человек, который это тебе прислал, должен быть совсем не посторонним. Во всяком случае, профессионалом высокого класса. Иначе как бы он тебя нашел?
— Не только это. Для того, чтобы отправить что-либо на один из моих боксов, надо сначала внести некую сумму — «страховую», так сказать, за беспокойство — иначе отправление просто не дойдет.
— Понимаю… — кивнул Андрей. — Кроме всего прочего, когда тебе известны реквизиты отправителя этой суммы, ты можешь многое узнать о потенциальном заказчике. Даже если он отправил тебе деньги под чужим именем и из другой страны, в которую специально выехал на неделю…
— Вот именно, — ответила она. — Я умею заботиться о своей безопасности.
— И эта страховая сумма была начислена?
— Да. На один из моих корреспондентских счетов, по которому очень сложно определить, куда деньги отправились дальше и кто является подлинным хозяином счета.
— И что тебе удалось выяснить?
