— Садовников!.. — провозгласил он, явно очень довольный собой. Только подумать, садовников!..
— Каких садовников? — спросил Андрей.
— Не каких, а какого! — отозвался Игорь. — Фамилия садовника Курослепова — Садовников! Я спросил, как ты хотел!..
После этого последнего проблеска сознания он опять начал сникать, его глаза закрылись, и через некоторое время он крепко уснул.
Людмила наконец закурила сигарету, которую долго вертела в руке.
— Будем надеяться, он не подписал сейчас свой смертный приговор, сказала она. — Ну, что ты обо всем этом думаешь?
— Я думаю, что теперь нам тем более надо искать садовника, — сказал Андрей. Он старался говорить спокойно, оценивая ситуацию чисто логически, скрывая то, что творилось у него в душе. — И чем скорее мы его найдем, тем лучше.
— Почему? — спросила Людмила.
— Деньги, — ответил Андрей. — Ты можешь себе представить, чтобы у офицера, бежавшего из чеченского плена, были деньги на оплату твоего труда?
— Хочешь сказать, за убийство Курослепова он собирается рассчитаться со мной его деньгами? То есть, деньгами, вырученными от продажи украденных орхидей? Неплохая шутка. Я бы даже сказала, отменная издевка.
— Вот именно. А продать орхидеи за реальную стоимость он может только зарубежным любителям. Да одно то, что деньги тебе были отправлены из Варшавы, указывает, что путь орхидей лежит куда-то на запад. Кстати, вот тебе и объяснение билета до Франкфурта. Видно, именно там он должен передать украденное — и уверен, что ты согласишься повезти свой гонорар не живыми деньгами, а живыми растениями, за которые с тобой там рассчитаются по полной цене. Но чтобы сохранить орхидеи живыми, нужен опытный специалист. И чтобы завоевать доверие европейских владельцев оранжерей, готовых купить редчайшие цветы, нужны рекомендации человека, который у этих владельцев на хорошем счету. Возможно, сам садовник ни при чем. Но в любом случае он подскажет людей с подходящими характеристиками — ведь в мире орхидей все друг друга знают. А может быть, в последнее время кто-то из этих людей как-то странно липнул к нему и расспрашивал об устройстве и системах охраны оранжерей Курослепова — мол, хочет перенести передовой опыт в свое хозяйство…
— Да, конечно, — кивнула Людмила, закусив губу. — Я немедленно этим займусь.
— Я буду с тобой.
— Нет, — она медленно покачала головой. — Тебе и без того забот хватит.
Зазвонил мобильный телефон Андрея. Андрей ответил.
— Здравствуй, сынок, — услышал он добродушный голос Повара. — Вы, что, там, переквалифицировались в монастырь благородных девиц?
Андрей молчал.
— Ну? — подпустив ворчливые интонации, спросил Повар. — Я жду ответа.
— Я впервые видел Игоря в таком состоянии, — с трудом проговорил Андрей.
— Я тоже, — кажется, Повар чуть не хихикнул. — Так я, значит, старикашка? Гадкий, злой, мерзкий, и, какой там, гнусный?
— Я… — начал Андрей — и осекся. Ему надо было продумать каждое слово.
— Не ломай голову, придумывая ответ, — сказал Повар. — Скажи лучше, что ты сам собираешься делать?
— Бдеть сиделкой при Игоре, — ответил Андрей.
— Это хорошо, бди. А потом?
— Искать садовника Садовникова.
— А чего его искать? — удивился Повар. — Садовников Николай Михайлович, живет на Красноармейской улице, дом 13Б, квартира 340. Можешь подъехать утречком и побеседовать, коли считаешь нужным. И вообще, если нужны ещё какие-нибудь данные по окружению Курослепова — милости прошу. Я хоть и злой старикашка, но не злопамятный. А Игорьку скажи, что, во-первых, иной реакции я от него и не ждал, во-вторых, что Василий Беркутов сам выбрал свою судьбу и нас подталкивает решать её именно таким образом… Ты ведь это понимаешь?
— Да, — коротко ответил Андрей.
— Вот и славненько. И, в-третьих, что при любых поворотах негоже добру молодцу раскисать как красна девица. Вот и все.
— Все? — непроизвольно вырвалось у Андрея.
— Разумеется, все. А ты что думал? Расслабься, сынок. Утро вечера мудренее.
И Повар повесил трубку.
Андрей вытер пот со лба.
— Уф!.. — только и сказал он.
— Повар благословил отступничество твоего друга? — со своими обычными, суховатыми и насмешливыми, нотками в голосе спросила Людмила.
— Вроде того… И ещё дал адрес садовника.
Она кивнула.
— Выходит, он знает, что я здесь.
— Хочешь сказать, за нами следили?
— Ему незачем было за нами следить, — все так же слегка насмешливо ответила она. — Он должен был вычислить по раскладу. Видишь, как он опять все повернул: что мы ни делаем — все ему на руку. Даже бунт Игоря… Хотя для верности и проследить мог, — с едкой улыбочкой добавила она. — Что ж, мне надо двигаться.
— Что ты собираешься делать?
— Навещу садовника. Немедленно. Еще не так поздно.
— А потом?
— Гм… — она выдержала легкую паузу. — Лучше тебе этого не знать.
— «Нет ничего увлекательней охоты на человека»?
— Приблизительно так.
