— А дальше что? — спросил Юзеф. — Ну закроетесь вы тут, в этом доме. А потом к вам гости придут. Много разных гостей… — Юзеф многозначительно улыбнулся. — Изголодавшихся по бабам мужиков. И платить за услуги они вам не будут. Никто вам больше платить не будет. И за что вы все тут будете жить?
— А ты, значит, всех нас защитишь? — рассмеялась Вилда.
— Никто вас не защитит. Никто никого в этом поселении не может защитить. Мы сами за себя. Если объединимся — может, что-нибудь и получится у нас. Ну а если «каждый сам за себя», тогда точно все сгинем. Подумай, Вилда. Я — опытный охранник. Язык предков знаю. Если хочешь заполучить союзников сейчас, лучше соглашайся и помоги. Ну, а если ты считаешь, что справишься сама… Что ж, — он пожал плечами, — я поищу друзей в другом месте.
— Охранник, говоришь? — улыбнулась ему Вилда. — И с чего мне тебе верить?
Юзеф достал из кармана нож и метнул его в стену. Девицы, что стояли поодаль, завизжали. Острие угодило в картину, а именно в нарисованное яблоко, которое сладострастно надкусывала полуголая красавица, сидя верхом на каком-то мужике.
— Он из личной охраны Птаховых! — подтвердила Париж. — Юзефом его кличут.
— Птаховы больше здесь не заправляют, — Вилда попыталась достать нож из картины, но он намертво засел в стене.
— Птаховых нужно вызволить из плена, — настаивал Юзеф. — За ними люди пойдут.
— Как же… — Вилда обеими руками вцепилась в нож, пытаясь его выдрать.
— Если господин Гелиан и госпожа Терра действительно отправились на центральные земли мир заключать, что мешает им наши поселения против предков объединить? — Юзеф встал и достал нож из стены.
Вилда многозначительно вскинула бровь.
— Племени Стелларов наплевать на нас.
— Стеллары будут следующими, на кого предки нападут, — Юзеф покрутил нож в руке и спрятал его в ножны в кармане. — «Враг моего врага — мой друг».
— Это и вправду госпожа Терра лекарство нашла? — спросила одна из девиц, что держались поодаль.
— Да. Это она спасла всех нас от черного крапа.
— Говорила же, что Савелий всем врал! Знахарка всех спасла! — молвила другая, за ее спиной. — Теперь и предки о том знают…
— Тише! — гаркнула Вилда.
— А вы тут, я смотрю, осведомлены, — улыбнулся Юзеф.
— Мы всех обслуживаем, — Вилда протянула руку и погладила Юзефа по плечу. — И охранников Птаховых тоже. Из всех Главных домов. Иногда даже за так… За счет заведения.
Юзеф взглянул на замершую на его плече руку.
— Тогда, может, вы разузнаете, где держат Птаховых?
Вилда плотоядно улыбнулась.
— Мои девочки все могут. Даже найдут общий язык с теми, кто говорит на другом языке. Но, Юзеф… А ты уверен, что Птаховы, если мы поможем им, потом вспомнят о нас?
— Если поможете их вытащить, они этого не забудут.
— Я подумаю над твоим предложением, — Вилда громко свистнула. — Тащите этих предков наверх. Заприте в дальних комнатах. Вероника, Эдалаида, Рима! На зал, быстро! Если гости заявятся, меня кликните. Соник, забери Париж. Юзеф, — Вилда окинула его взглядом с головы до пят, — пойдешь со мной. Кстати, как там Антонина поживает? Слыхала, в восточном поселении практически никого не осталось.
— Нет больше Антонины, — ответила Париж.
— Сердце не выдержало, — тут же добавил Юзеф и злобно глянул на Париж.
— Прямо на лестнице зашлась, — добавила та. — Пару минут и все.
— Жаль, — вздохнула Вилда. — Хорошая баба была. Толковая. Ладно, пойдем, охранник. Отмоем тебя.
***
Кто кого обслужил было не понятно. Юзеф чувствовал, что все-таки отработал он. Не успел он в ванной отмокнуть, как Вилда заявилась и протянула ему полотенце. Он обмотал им бедра и вышел в комнату, а хозяйка заведения тут же разделась и полотенце это сорвала.
— Не плохо, — она подмигнула ему. — Очень даже неплохо!
Юзеф присел в кровати и обернулся к нагой Вилде. Та дымила папироской и благоговейно поглаживала объемную грудь.
— По тебе сразу видно, что женским вниманием обделен.
— С чего ты взяла? Может, я женат?
Вилда захохотала.
— Угу! Как же! Хотя, в утехах ты разбираешься. Значит, постоянный ты наш клиент. Наверняка, долго зрел, пока порог дома Блудного переступил. А потом одну себе женщину выбрал, к которой потом годами и тягался. Она хорошо обучила. Может, ты даже ее и замуж звал, — Вилда снова засмеялась. — Такие как ты, сердобольные, обычно думают, что нам ваша жалость нужна и что кроме как «выйти замуж» мы не о чем не мечтаем. А она тебе, наверное, тоже в лицо рассмеялась. И ты ушел. Потом наверняка снова заявился, только другую себе выбрал. Помоложе да «посвежее». Думал ей отомстишь. А ей все равно было. Это ты жалость внутри грел и обидой расплатился. Дурак ты, Юзеф. Одного не понял: мы здесь выбор свой сделали. Может она и любила тебя, да вот только знала, что если уйдет с тобой, тебя погубит. Так, как ее звали?
Юзеф отвернулся и ничего не ответил.
