К вечеру дом опустел и в нем осталась она одна. Холодало. Нужно было затопить печь. Шанталь поужинала колбасой, которую нашла в шкафчике на кухне, и присела за стол, заставленный грязной посудой, которую никто за прошедшие дни не помыл. Женщины-помощницы после казни пленных в дом Стелларов так и не вернулись. И возможно, Шанталь уже необходимо искать новых работниц. А пока… Пока грязную посуду придется кому-то мыть.
Она встала, сбросила с плеч шаль, нашла пустые ведра и вышла во двор.
Юзеф покосился на старшую Стеллар с пустыми ведрами в руках. «К беде» подумал он.
Кто-то из ее людей спохватился, заметив Хозяйку, топающую к колодцу.
— Госпожа!
— Тш-ш-ш! — шикнула Шанталь. — Помоги воды набрать и в кухню отнести.
— Давайте, госпожа, — мужик забрал у Шанталь ведра.
— А где остальные? — спросила она.
— Да только я и этот осталися, — мужик кивнул в сторону Юзефа, подпиравшего спиной стену дома за оградой из кустов.
Шанталь прищурилась и, разглядев Юзефа, тут же отвернулась.
— Воду на кухню занеси и поутру ступай в поселок. Скажи, что госпожа набирает новых охранников. Три серебряных в неделю.
— Госпожа, а меня возьмете? — пробурчал мужик.
— Конечно возьму.
Юзеф не выдержал и хмыкнул. Шанталь обернулась к нему.
— Вам смешно? — спросила она.
— С него охранник, как с меня знахарка.
— Он предан. Другие ушли, а он остался.
— Другие в кустах сидят и на деревьях, — Юзеф обвел рукой пространство за спиной Шанталь.
Она даже обернулась и отпрянула, когда мужчины стали подавать голоса.
— Так что, охранник из него никакой! — засмеялся Юзеф и сложил руки на груди, продолжая стену подпирать.
— Госпожа, я воду на кухне оставил, как вы велели, — доложил мужик, вернувшись из дома.
— Благодарю.
— Вы сами печь затопили? — не унимался с расспросами мужик.
— Сама.
— Правда, что ли?
Шанталь грозно на него посмотрела.
— Понял! — мужик тут же умолк и ретировался.
Шанталь криво улыбнулась и пошла дом. Нагрела воды. Собрала грязную посуду со стола и принялась ее мыть.
— Вот это да! — засмеялся Юзеф, останавливаясь в дверях на кухню. — Вы и посуду мыть умеете?
— Сгинь!
Юзеф подошел к буфету и открыл его нараспашку. Достал колечко вяленой колбасы и несколько кусков хлеба. Шанталь в это время продолжала намывать тарелки. Юзеф присел за стол и начал есть.
— Бормотуха есть? — спросил он.
Шанталь вскинула брови. Вытерла руки полотенцем, подошла к шкафчику, достала бутылку. Взяла чистую кружку и поставила ее на стол. Налила бормотухи. Выпила все до дна и закусила куском хлеба, лежащим перед Юзефом.
— Есть, — наконец, ответила Шанталь, забрала бутылку и вернула ее на место.
Он понимающе кивнул. Встал из-за стола, подошел к Шанталь и остановился напротив.
— Муж твой покойный той еще гнидой был, — улыбнулся Юзеф. — Мало того, что он с твоей семьей и с тобой сделал, так умудрился еще и девчонку шестнадцатилетнюю обрюхатить. Как думаешь, если бы он тебя убил, женился бы на ней?
Шанталь смотрела на Юзефа не мигая. Ярость вскипала внутри. Грудь вздымалась слишком часто. Губы пересохли.
— Все слухи по поселку собрал? Или еще чего спросить желаешь?
— Хочешь ему отомстить? — улыбнулся Юзеф.
Одна бровь Шанталь поползла вверх.
— Могу с этим помочь, — предложил он.
Другая бровь Шанталь поднялась следом за первой.
— Ты женат? — спросила она.
— Нет.
— Думаешь, если уложишь старшую дочь рода Стелларов, это тебе поквитаться с моими предками поможет?
Юзеф снова улыбнулся.
— Мне наплевать на твоих предков.
— Да что ты! — прыснула смехом Шанталь.
— Ты очень красивая женщина. Сама об этом знаешь. А муж твой покойный этого не ценил. Ему шестнадцатилетнюю подавай. Как думаешь, она одна такая в поселке или были и другие?
Пальцы Шанталь сжались в кулаки.
— Как тебя звать, напомни? — спросила она.
— Ты помнишь, как меня зовут, — Юзеф подошел к ней вплотную и провел пальцем по щеке.
Палец заскользил ниже, по шее, по ключице, еще ниже, к лифу ее платья. Щеки Шанталь стали пунцовыми. Губы распахнулись.
— Ему было все можно? А почему тебе нельзя? — палец Юзефа скользнул в лиф.
Вилда сказала правду. Не важно, кто она и какое у нее прошлое. Он ее захотел. Захотел, как только увидел. Шанталь Стеллар. Отца бы удар хватил. И Юзеф был бы счастлив увидеть это. Он наклонился и поцеловал сосок через ткань платья. Шанталь явно задыхалась. Палец поддел лиф и опустил его вниз. Губы накрыли грудь с розовой вершинкой. Ладонь зависла над другой грудью. Нежно коснулась соска сквозь ткань, пальцы заскользили по шелковистой коже, поддевая и спуская лиф и со второй груди. Юзеф повернул голову и лизнул второй сосок. Подул на него и снова лизнул. Прикоснулся к нему губами, начал нежно поглаживать пальцами обе ее груди, едва прикасаясь. Повел пальцы вверх, к ключицам. Нашел заветные ямочки под ними и погладил кожу на них. Шанталь закрыла глаза и шумно выдохнула.
