— Два месяца пандемии, и они ни черта не смогли обнаружить! — она потерла виски и покосилась на бутылку с бормотухой. — Они даже не определили, что вызывает это заболевание, — она плеснула бормотухи в кружку и выпила. — Результаты исследований, которые сохранились на Авалоне, ровным счетом ничего не объясняют. Они не смогли обнаружить ни вирус, ни бактерию, ни прион, ни грибок, ни простейшее, ни токсин. Вообще ничего. И никакого иммунитета от этой дряни. Распространяется контактным путем. Поражает нервную систему человека и вызывает диссеминированный некроз тканей. Причина смерти — интоксикация и полиорганная недостаточность. Эта дрянь как невидимка. Приходит из пустоши вместе с людьми, угодившими в бурю, и выкашивает всех, кто встречается на ее пути. Стопроцентная летальность. Правда, зараза медленно распространяется. В среднем, один заболевший заражает двух здоровых людей. Поэтому предки протянули целых два месяца и похоронили сто тысяч человек. Сто тысяч из ста пятидесяти, прилетевших сюда. И не ясно, с чего все началось. Нет сведений о том, кто заболел первым и как распространялась эпидемия. Почему у них не было этих данных? — Терра посмотрела на Гелиана. — Почему оборудования необходимого не было? Они ведь летели колонизировать неизвестную планету!
— Они полагали, что она стерильна, — ответил Гелиан.
— Прилетели и подцепили невидимку, — вздохнула Терра, присаживаясь обратно на стул. — Я не смогу сделать невозможное. У них не вышло. А у меня и подавно не получится.
— А я все равно в тебя верю, — улыбнулся Гелиан.
— Аврора — ключ к разгадке. Люди, к которым она попала, не знали, что она дочь рекомбинанта и оборотня, — рассуждала Терра. — Что может определять ее невосприимчивость, если в расчет взять происхождение? Рекомбинант… Дети рекомбинантов потенциально более восприимчивы к имплантации наномашин, чем обычные. Реакций отторжения у таких детей практически не возникало. Про детей оборотней или смешанные браки мне ничего не известно, но, полагаю, эффект тот же. Надеюсь, что эффект тот же. Однако есть еще и сами наномашины. В рекомбинанте и оборотне. Рекомбинант никого не может инфицировать ими, потому что они надежно спрятаны в его нервной системе… — Терра резко подняла голову и с ужасом взглянула на Гелиана. — Но я практически ничего не знаю о наномашинах оборотней!
Он улыбнулся ей в ответ:
— Хочешь сказать, что я заразен?
— Ты — другой. Я могу умереть от язвы желудка, а ты — вряд ли. В тебе есть система защиты, которая позволяет тебе быстро выздоравливать и восстанавливаться после травм. Твои наномашины лечат тебя. Если ты способен инфицировать ими окружающих, возможно, и у них появится иммунитет к чему-нибудь?
— К черному крапу? — едва не расхохотался Гелиан. — Терра, в твоей теории так много «если», что она становится такой же невероятной, как и моя способность заразить кого бы то ни было своими наномашинами!
— В базе данных Гедеона есть сведения о системах типа «оборотень»?
— Только программное обеспечение для процесса имплантации и последующей загрузки данных.
— Почему нет информации о самой технологии? — наседала Терра.
— Откуда мне знать? — развел руками Гелиан. — Может, технология была настолько секретной, что данные о ней лишь бы где не хранили?
— А сколько оборотней находятся в гибернации на этой планете?
— Интересный вопрос, — задумался Гелиан. — Лавджой — первый, о ком я знаю.
— Они что, не взяли с собой оборотней, кроме тех, кого приговорили к смерти? — не поняла Терра.
— Я не знаю, — пожал плечами Гелиан. — Может, создать оборотней из людей проще, чем тащить готовый «продукт» в экспедицию?
— Что ж они «продуктов» своих не создали, чтобы восстание рекомбинантов подавить? — едва ли не засмеялась Терра. — Не успели? Или всех оборотней попросту перебили?
— Может и перебили… — Гелиан отвернулся к окну. — А может они сами вымерли, как и все остальные…
— Как думаешь, почему центральные земли остались без рекомбинантов? — спросила Терра.
— Не знаю, — пожал плечами Гелиан. — Может их поубивали во время восстания рекомбинантов? Выкосили всех, а за стеной эпидемия и никого из резерва не достать. Так и остались сидеть взаперти.
— Теория первичной изоляции… — задумчиво произнесла Терра.
— Что насчет моих наномашин? — спросил Гелиан. — Не хочешь поискать их, скажем, в себе?
— Я бы с радостью, — натянуто улыбнулась Терра, но где оборудование взять, чтобы их определить?
— Сейчас принесу, — Гелиан встал и вышел с кухни.
Анна и Август уставились на Терру.
— Что он принесет? — переспросила Анна.
— Без понятия, — покачала головой Терра.
Гелиан вернулся на кухню и протянул Терре черный металлический шар.
— Электромагнитная клетка, — прошептала Терра. — Ты забрал ее с собой?
— Я не настолько глуп, чтобы оставлять такое оружие где попало.
Терра улыбнулась.
— И чем поможет эта штуковина? — спросила Анна.
Гелиан активировал модуль и погрузился в программирование. Объяснять пришлось Терре.
