Женщина и мужчина встали в конец очереди, протянувшейся к воротам в северное поселение. Они старались не толкаться и смотреть себе под ноги. Досмотр пришедших из пустоши занимал много времени. Проводя его на солнцепеке, люди падали наземь без сознания, оставаясь лежать до тех пор, пока кто-нибудь не оттаскивал их в сторону и не забирал скупые пожитки. Находились и те, кто давал отпор мародерам, протягивая руку помощи и возвращая упавших в очередь. Вверх поднимался дым от костров, где добровольцы сваливали тела погибших друг на друга. Сладковатый дым смешивался с пылью, поднятой в воздух, и толпа уставших и измученных людей смиренно вдыхала эту смесь. Проведя в очереди порядка пяти часов, мужчина и женщина наконец-то добрались до ворот. Добровольцы подошли к ним, заставили пройти в палатку, где раздели догола. Прикрывая грудь, женщина смиренно взирала на похотливые взгляды собравшихся в палатке мужиков. Мужчина держался спокойно, как будто это вовсе не его жена показывала прелести собравшимся зевакам.
В палатку вошел один из воинов. Он внимательно осмотрел женщину с головы до пят, после чего подошел к ней и погладил ее по голому заду.
— Вы хотите попасть внутрь? — спросил он, обращаясь к мужчине.
— Да, господин, — ответил тот.
— Ну, тогда на часок я ее заберу, а потом пройдете.
Женщина смотрела себе под ноги, лишенная права голоса в этой ситуации.
— Ну так что? — настаивал воин. — Один часок и попадете внутрь! — он сжал пальцы на голой ягодице женщины.
— Руки от нее убери… — прорычал мужчина.
— Да не беспокойся ты! — улыбнулся воин, но руку убрал. — Мы бабу тебе не испортим! Она только лучше за тобой приглядывать станет!
— Вот, значит, как вы людей внутрь пускаете, — не скрывая досады произнес мужчина. — Ничего человеческого в вас не осталось!
— А ты тут мне не дерзи! — гаркнул воин. — Не устраивает — проваливайте отсюда! Пустошь всех примет! А здесь — плати! Я сказал, что баба мне твоя нравится! Она не зараженная, вроде. Пусть обслужит, тогда войдете!
Женщина и мужчина переглянулись.
— Ну что? — не унимался воин, пока остальные покорно молчали.
— Ты здесь за главного? — спросил мужчина.
— Я! А что не устраивает?
— Как тебя звать?
— Ирвин! А тебе что?
— А меня Пашкой кличут, — улыбнулся мужчина и со всей силы двинул Ирвину в челюсть.
Женщина вылетела из палатки в чем мать родила и начала голосить:
— Помогите! Насилуют! Они здесь для себя женщин выбирают, чтобы в постель затащить! Люди, помогите! Кто-нибудь!
Воин вылетел из палатки и рухнул на землю. Остальные застыли на своих местах.
— Бабу мою трогать права не имеешь! — вопил мужчина. — Убью, зараза!
— Паша! — заверещала женщина и бросилась на мужчину. — Паша, остановись, не надо!
— Отойди, Софья! Я ему сейчас морду начищу!!!
— Паша! Остановись!
Поднялся шум.
— Они его жену хотели обесчестить! — прокричал Лавджой из толпы. — Я свою жену им не отдам! Пусть катятся к чертям! У них нет права наших женщин портить! Мы пришли сюда за помощью, а они наших баб будут забирать?
— Я им тоже дочь свою не дам! Она невинная девица! А вы, ублюдки, покусится на святое собрались? — раздался голос Августа.
— Бей этих засранцев! Бей их!!! — заголосил Радомир.
И толпа ринулась вперед.
— Началось, — прошептала Катарина, пряча голову под капюшоном.
— А Париж справилась, — хмыкнул Радомир.
— Юзеф тоже не подкачал, — Аврора опустила фильтр на лицо и, схватив Радомира за руку, последовала за ним в сторону от гущи событий.
***
— Господин Савелий! Господин! — колотили в дверь.
— Черт! — Савелий отстранился от молодой девицы и опустил ее задранный подол.
Натянул штаны и открыл.
— Чего надо?
— Там у ворот потасовка! Люд прорывается в поселение без осмотра! Наши ребята пытались ворота закрыть, но толпа не дает! Черт знает, сколько их уже внутри оказалось!
— Отправь пятерых наших к воротам и скажи Измаилу, что если не успокоят люд — за стену сами отправятся. Все понял? — гаркнул Савелий.
— Да, господин.
— Василий еще не вернулся?
— Нет его пока, господин.
— Ясно. Иди с глаз!
— Да, господин!
Савелий закрыл дверь и обернулся к девице.
— И сколько тебе лет, Лиза?
— Девятнадцать, господин, — Савелий расстегнул штаны и присел в кресло.
— Замужем уже или так, в девках ходишь?
— Замужем, — кивнула девушка и подошла к господину.
Савелий схватил ее за руку и заставил стать перед ним на колени.
— Приглянулась ты мне, Лизанька. Хочешь в одеждах Главного дома расхаживать, чтобы остальные тебе кланялись, зная, что радуешь ты господина своего, когда скучно ему становится?
Девушка кивнула.
— Молодец! — он погладил ее по голове и потянул к себе. — А ежели мне не понравится, за стену пойдешь. Все поняла?
— Да, господин!
***
— Где отец? — спросил Василий, входя в дом.
— Уже в подвале, — хмыкнул его человек.
— Так быстро?
— Девка опытная. Он сразу клюнул.
— Сколько она еще его продержит?
— Когда я заходил, они уж начали. Так что минут тридцать в запасе.
— Чтобы через десять минут в доме никого не было. Охрану к стене уведи.
— Трое в любом случае останутся, — шепнул человек.
— Этих возьму на себя, — улыбнулся Василий и похлопал мужчину по плечу. — Ступай.
***
