Он развел ее руки по сторонам, любуясь зрелищем. Ему нравилась ее грудь. Сколько ночей он не мог уснуть, мечтая о том, как целует эту грудь? Небольшую, высокую, упругую с бледно-розовыми сосками, к которым всегда прилипала нательная рубаха, в которой Терра купалась в озере. Сколько раз Гелиан представлял себя этой нательной рубахой, прилипшей ко всему ее телу сразу? Пальцы Гелиана скользнули вниз. Терра продолжала стоять с разведенными в стороны руками. Ее глаза закрылись сами собой. Он коснулся губами ее щеки. Погладил носом ямочку за ушком. С жадностью поцеловал шею. Пальцы скользнули внутрь, и Терра едва слышно вдохнула. Ее губы распахнулись и Гелиан этим воспользовался.
Язык зацепился за язык. Хочет ее. Как же сильно он ее хочет! Пальцы покинули тело. Гелиан прижал ладони к ее груди. Сжал ее и поиграл пальцами с сосками. Терру затрясло. Она выгнула спину и потерлась бедром о его пах. Ладони скользнули по ее животу вниз, пальцы обвели пупок и коснулись лобка. Терра начала бесстыдно тереться о них. Гелиан ущипнул ее клитор и резко развернул спиной к себе.
— А теперь руки на стену, — приказал он, сжимая ее грудь в ладонях.
Терра повиновалась молча. Он заставил ее широко расставить ноги и прогнуться. Тут же вошел в нее пальцами и стал ласкать. Спустя несколько мгновений пальцы покинули тело. Терра обреченно застонала. Толчок и она забыла, как дышать.
— Руки на стену!
Она вновь прижала ладони к стене.
Он сжимал ее грудь, терзал ее ягодицы, щипал клитор и двигался, двигался так, как ему того хотелось. Она снова начала стонать в голос, и он покинул ее тело, не позволяя кончить.
— Нет-нет… Подожди немного…
И все сначала. Терзал, измывался, заставлял стонать, кричать и даже злиться. Он оторвал ее от стены и поставил на колени, широко расставил ноги и снова вошел. Она прогнула спину и застонала. Жестко. Еще жестче. И каждый вдох будто на пределе. И каждый выдох — это стон. Он снова не позволил ей закончить, резко вышел и опрокинул на спину. Согнул ее ноги и свел колени. Она сама попросила об этом. Она сама призналась, как именно его хочет. Они кончили вместе. Всего пару толчков и оба закричали, что было сил. Гелиан рухнул на нее сверху и не сразу откатился на бок. Терра подумала о том, что сил подняться с пола у нее нет. Так и уснет здесь, даже душ не приняв.
— Тебе не холодно? — прошептал он на ухо, обнимая и притягивая к себе.
— Нет, — вздохнула она, закрывая глаза и поглаживая его по волосам.
— Я не напугал тебя? Если тебе что-то не понравилось, ты должна сказать мне об этом.
— В следующий раз сделаем это на кровати, — пробурчала она, закрывая глаза. — И еще я хочу помыться, но сил никаких нет.
— Давай я тебя в душ отнесу, — он приподнялся и подхватил ее на руки.
— Если принять за сто процентов весь твой потенциал, сколько процентов ты выдал только что?
— Восемьдесят, — не раздумывая, ответил Гелиан.
— Думаю, я осилю твои сто процентов, — промычала она, пряча лицо у него на груди.
— Думаю, после моей сотни ты даже говорить не сможешь, не то, что на ногах стоять.
— Мы должны провести клинические испытания и все проверить, — засмеялась она.
— Утром?
— Минут через тридцать. После того, как душ примем.
— А ты у меня, оказывается, оптимистка! — рассмеялся Гелиан.
***
— Меня впечатляет, что Август общался с твоими братьями и готовил запасной план в течение года, а ты об этом даже не знал, — Терра сбросила полотенце и присела на кровать.
Гелиан уже лег и, забросив руки за голову, рассматривал ее спину.
— Думаю, план он готовил гораздо дольше… Разбудить Кенерию было ошибкой. Он не признает этого, но факт налицо.
— Без Кенерии мы бы никогда не попали на Авалон, — Терра обернулась. — Хотя бы ради этого его необходимо было разбудить.
— Мы не знаем, что произошло на Пеленее 462 года назад, — Гелиан повернулся на бок и погладил руку Терры. — За это время на Тенову больше никто не прилетел. Никто не пытался с нами связаться. Не передавал сообщений. Никто не пытался узнать, что произошло с группой колонистов, которую они отправили сюда сотни лет назад. Нексус рухнул в день бунта на Авалоне. Именно с Некуса поступил приказ ввести на комплексе протокол «Карантин». Винсан Миневра именно в этот день зарегистрировал в сети Авалона Кенерию Дагди, который в это время мирно спал в камере гибернации на орбите. И в это же время Винсан Минерва оставляет последнее сообщение для дочери, где просит не называть своего настоящего имени и искать Катарину Илес. Винсан регистрирует Катарину в сети и передает право управления комплексом. Последняя попытка хоть что-нибудь изменить. Как шанс противопоставить хоть кого-то Кинерии Дагди. Пусть даже это будет рекомбинант, но все же тот, который его ненавидит.
— Думаешь, Винсан знал историю Лавджоя и Катарины?
