Приятно было находиться в кругу боевых товарищей, крепких, здоровых, еще сравнительно молодых, но уже опаленных, пусть и скоротечным, огнем войны. Ужин длился до позднего вечера. Звучали поздравления, воспоминания, тосты. Приподнятая атмосфера вечера, наполненная чувством исполненного долга, великого братства и товарищества его участников, позднее нашла отражение в одной из первых песен, рожденной там же, в Афганистане. Песня эта стала, по сути, нашим общим гимном тех лет. Помню, как еще несколько дней мы с непривычным для себя комфортом проживали в родном посольстве, пользовались теплым и сердечным отношением к себе со стороны всех без исключения, кто там находился. Не могу не упомянуть, что 31 декабря, в канун наступавшего 1980 г., офицеры были приглашены на общий новогодний вечер. Особенно волнующим оказался момент, когда в ходе новогоднего концерта, при исполнении еще одной песни, на сей раз В. Высоцкого, прозвучали проникновенные слова «только он не вернулся из боя». Разом все, не сговариваясь, молча встали и слушали ее до окончания стоя. Встреча прошла интересно, душевно, но, как мне показалось, в обстановке повышенной внутренней тревоги и бдительности. Впрочем, бурная и кровавая ночь 27 декабря резко поменяла привычный уклад жизни не только посольских сотрудников, но и всех специалистов, находившихся в то время в Афганистане.
Уже в начале января нового, 1980 г. наша группа вернулась в Москву. Разместились, как обычно, в своем втором доме — на базе КУОСа в Балашихе, сиротливо опустевшей после гибели руководителя диверсионно-разведывательной школы Г. И. Бояринова. Здесь все участники спецоперации дали подписку о неразглашении «государственной тайны».
…Прошло уже более 30-лет после незабываемого декабря 1979 г. Но то, что мы тогда пережили и значимость того, что смогли совершить, — всегда со мной. Как и мужественные светлые образы моих командиров и боевых товарищей, до конца исполнивших свой долг перед Отечеством. Огромное им спасибо за то, что были рядом тогда. Сердечно ценю и сегодня каждую нашу встречу. К великому сожалению, повидаться сегодня удается уже далеко не со всеми. Но сколько бы лет ни прошло, у каждого спецназовца штурм дворца Тадж-Бека останется в памяти навсегда. Это был кульминационный момент всей нашей жизни и судьбы.
Политическая элита Великобритании на протяжение нескольких столетий ясно представляла стратегическую значимость географического положения Афганистана в Центральной Азии и неоднократно предпринимала попытки контролировать его территорию с помощью военной силы.
Основными противниками в так называемой «большой игре» за владение «ключом» к территориям Евразийского континента являлись царская Россия и Великобритания. Без сомнения, предметом противостояния соперников являлись территории, по которым проходили исторические коммуникации, соединившие Восток и Запад.
В XX в. принципиально противники в борьбе за геополитический плацдарм не изменились. США приняли эстафету у Великобритании, а СССР (в дальнейшем Российская Федерация) — у Российской империи.
Особую остроту противостояние приобрело в 70-е годы ХХ в., когда СССР в борьбе за влияние над данным регионом использовал крайние формы политической борьбы — применение вооружённых сил в лице 40-й армии Министерства Обороны СССР, находившейся в Афганистане с декабря 1979 по февраль 1989 г.
В свою очередь США, используя благоприятный повод, создали уникальную антисоветскую коалицию в лице группы арабских стран, исповедующих ортодоксальный ислам, стран НАТО и Китайской Народной Республики. На протяжение десяти лет Афганистан стал ареной борьбы сверхдержав США и СССР за влияние в Центральной Азии.
Формально борьба СССР за данный регион велась под лозунгом оказания «интернациональной помощи» братскому афганскому народу. Фактически политическое руководство СССР поддержало с помощью военной силы антинародный режим НДПА (партия коммунистического толка), пришедшего к власти в результате государственного переворота.
