А в сентябре 1972 г. на вооружение американских подводников поступил «Кокон» — так называли новый усовершенствованный аппарат для автоматического съема и записи информации, передаваемой по подводной кабельной линии связи. Устройство было создано компанией «Белл» по заказу Отдела подводной разведки Разведывательного Управления Министерства обороны США (РУМО). Первая модель длиной 6 метров, диаметром 1 метр и весом 6 тонн позволила непрерывно снимать информацию с кабеля в течение месяца.
Весной 1978 г. американской разведкой было принято решение об установке «Кокона» на подводном кабеле в Баренцевом море на линии связи, соединяющей Северодвинск с Мурманском. Спустя некоторое время экземпляр «Кокона» был доставлен командованию ВМФ СССР. В изучении этих устройств и анализе линий связи принимали участие и сотрудники 8-го Главного управления КГБ СССР. Как выяснилось, большинство каналов связи были оборудованы засекречивающей аппаратурой временной стойкости. Вместе с тем перед гидронавтикой ВМФ стала задача охраны подводных линий связи. Для этого нужны были глубоководные аппараты с большой автономностью. И хотя усовершенствованный вариант «Кокона», прозванный «Камбалой», американцы стали снабжать самоликвидатором, это не помешало гидронавтам ВМФ регулярно выходить на лов «камбалы». Блок питания «Камбалы» использовал радиоактивные компоненты.
В 1970–1980-х годах в СССР быстро развивающиеся системы связи, особенно системы силовых структур, испытывали значительные трудности в оснащении перспективной засекречивающей аппаратурой. В СССР работали несколько крупных специализированных НИИ и более 20 заводов в Москве, Ленинграде, Пензе, Калуге и др. городах. Они были хорошо оснащены, имели квалифицированные кадры. Однако новая элементная база БИС, разрабатываемая главным образом в Зеленограде и ряде других предприятий была недоступна, хотя она и обеспечивала основные потребности заказчиков — Министерств и ведомств СССР. В 1975 г. заместитель Председателя КГБ СССР Н. П. Емохонов поставил перед 8-м ГУ задачу по созданию малогабаритной скрытноносимой засекречивающей аппаратуры телефонных переговоров для пеших разведчиков и подвижных групп. Такая аппаратура должна была быть создана к предстоящим в 1980 г. летним Олимпийский играм в Москве.
В это время был известен английский прототип, размером с колоду карт, он был построен с использованием БИС.
Совместная проработка 8-го ГУ и ОТУ дала возможность решить криптографические и другие специальные вопросы, подготовить техническое задание. Разработка была успешно завершена и Олимпиада была оснащена стойкой засекречивающей аппаратурой, которую можно было разместить на сотруднике в легкой летней одежде и использовать, не опасаясь перехвата противником.
В это же время оснащались засекреченной аппаратурой линии связи и управления космическими аппаратами: командные радиолинии, телеметрия, связь с космонавтом. Основную пробивную роль на элементной базе решали главные и генеральные конструкторы космических объектов, применение БИС определялось жесткими требованиями со стороны объектов. В разработке и использовании на космических линий связи были более 20 различных аппаратов засекречивания, что определялось широким спектром к засекречиванию со стороны космических линий связи и управления.
Попытки противника нарушить штатный режим управления космическими объектами со стороны противника успеха не имели.
Академик Борис Евсеевич Черток, который более 20 лет был правой рукой С. П. Королева (его фамилия долго была засекречена, в официальных документах он именовался не иначе как профессором Евсеевым), лично занимался урегулированием многих технических вопросов внедрения засекречивающей аппаратуры командных радиолиний, защитой телеметрии, информативность которой была высокой. Для решения вопросов он принимал работников 8-го ГУ без всякой задержки. В одном из интервью он говорил, что «после пуска Титова мы детально просматривали телеметрию и хватались за голову: ах, как же мы проскочили!». Эту информацию отдавать противнику было нельзя. На вопрос «какую роль в обеспечении безопасности космических полетов играет элемент случайности?» — отвечал: «Случайностей быть просто не должно! Надо тратить огромные средства на наземную обработку. А истинная причина открытия дыхательного клапана в момент разделения спускаемого аппарата и бытового отсека “Союз-II”, приведшая к смерти трех космонавтов (Волкова, Добровольского, Пацаева. —
В системах фоторазведки надо было защищать не только содержательную информацию, но и разрешающую способность оптической системы.
