— Отец всегда учил меня гостеприимству в своем доме, — расправив плечи, я придаю голосу уверенности. — К нашей огромной скорби, здесь не наш дом. И все же, кров, любезно предоставленный нам нашими друзьями и соратниками, я готова разделить с гордостью. Сейчас нас всех пытаются поставить на колени и заставить бояться! — постепенно мой голос начинает звучать громче, а взгляд вспыхивать призывным блеском. — Я бы милостиво предложила вам обжиться здесь и отдохнуть, но не могу гарантировать, что завтра вы снова не проснетесь в горящем доме! Вновь вы должны будете ценой собственных жизней спасать своих детей, убегая, бросив все, что имели! И так обязательно произойдет вновь, если мы не научимся давать достойный отпор нашим врагам! Мы слишком долго отдыхали, чтобы сейчас сваливаться от усталости и надеяться на справедливость Бога! Пусть я покажусь слишком молодой и импульсивной, но я призываю вас к тому, к чему взывал мой отец! Боритесь! Боритесь за каждую пядь земли, за каждую живую душу! Боритесь за право жить в своем собственном доме, не боясь, что завтра его сожжет дотла могучий вампир! — я едва ли не хрипну от громких слов, рвущихся из груди, словно сам отец призывал свою стаю, используя мое тело. — Готовы ли вы собрав силы бороться дальше? — мой голос обрывается, а в воздухе повисает гробовая тишина. — Кто пойдет со мной?
Подобно раскату грома прозвучал мой последний вопрос, разносясь эхом по владениям Дункана. Краем глаза замечаю растерянность в глазах Тайлера. Подобную неуверенность я видела в глазах каждого, кто пришел сегодня посмотреть на меня, когда я только начала говорить. Сейчас же я видела как мужчины один за другим расправляли плечи, поднимали головы и смело встречались со мной взглядом. Поднялся довольно сильный ветер, развевающий мои волосы, но я не ощущала его сильных порывов, ожидая ответа моего народа.
Пауза затянулась. Слышен был только гул ветра, гуляющего по крышам домов и кронам деревьев. Мой напряженный взгляд был прикован ко всем и каждому в отдельности. Когда я опустила голову, готовясь смириться с провальным поражением, я услышала копошение в толпе. Взглянув на людей снова, я почувствовала легкое головокружение, наблюдая, как один за другим мужчины опускаются передо мной на колени, а женщины склоняются в низком реверансе, едва ли не припадая к земле.
— Мы все готовы бороться за свою свободу! — раздался чей-то грубый голос в толпе, затем к нему присоединились еще голоса, образуя громкий клич, который эхом радости отражался в моей душе.
Полными гордости за свой народ, за свою стаю глазами я посмотрела на довольное лицо Тайлера, который до сих пор, казалось, не верил своим глазам. Затем перевела взгляд на Дункана, стоящего в стороне и довольно ухмыляющегося. Сердце трепетно стучало, ликуя впервые за долгое время. Переживала ли я когда-либо нечто подобное? Нет! Это чувство, когда тебе доверились десятки людей, ни с чем не сравнимо! Подняв заблестевшие от переизбытка эмоций и чувств глаза к нему, я поклялась самой себе, что не за что не подведу этих людей! Никогда не обману их доверия! Я стала частью стаи отца, и этот статус казался самым ценным в моей жизни.
— Ого, мисс Форбс, ваш удар становится сильнее с каждым днем! — едва только Тайлер успевает договорить, как мой меч стремительно взмывает вверх и так же резко опускается над головой Тайлера, встретив на своем пути препятствие в виде меча парня.
Удар оказался довольно сильным, отчего Локвуду пришлось стиснуть зубы и целиком и полностью сконцентрироваться на рушившихся на него ударах.
За полгода, проведенных среди сильных, готовых к сражениям мужчин, я вполне сносно изучила технику боя мечом, но все же была не довольна своими успехами, и каждый день до изнеможения оттачивала навыки. С рвением львицы, я отражала удары Тайлера, блокируя их, и тут же устремляясь в атаку. В подобные мгновенья мной правили гнев и желание достичь максимального уровня подготовки, чтобы любой вампир, встретившийся у меня на пути не ушел невредимым.
