26 ноября А. Франклен-Буйон, председатель комиссии по иностранным делам французской палаты депутатов, только что вернувшийся из поездки в Константинополь, представил свой доклад сначала этой комиссии, а затем и президенту А. Мильерану. Суть доклада сводилась к нескольким тезисам: сохранить Севрский договор абсолютно невозможно; необходимо немедленно вступить в прямые переговоры с кемалистами, единственными настоящими представителями Турции; эти переговоры Франция должна вести одна, поскольку в Турции «недоверие и озлобление против Англии распространены повсеместно». В качестве основы для переговоров Франклен-Буйон предложил следующие условия: эвакуация французами Киликии при условии «гарантий» армянскому населению, интернационализация Восточной Фракии и Смирны, отказ Турции от претензий на Батум и признание кавказских республик, отказ Турции от любого союза с большевиками, организация турецкой жандармерии под международным контролем, предложение будущего франко-турецкого союза. Опасность усиления большевистского влияния в Анкаре благодаря «золоту и офицерам из России» особенно подчеркивалась в докладе. Изложенные Франклен-Буйоном идеи были не только его личным мнением. Он утверждал, что «все французские деятели в Константинополе единодушны в этих пунктах»[724]. Хотя на этом этапе радикальные предложения Франклен-Буйона были отвергнуты[725], их значение трудно переоценить, учитывая огромную роль, которую этот человек сыграл в дальнейшем развитии франко-турецких отношений. Можно не сомневаться, что его аргументы оказали серьезное воздействие на позицию Ж. Лейга во время его переговоров с союзниками по поводу ситуации в Греции.
В тот же день, 26 ноября, в Лондоне открылась межсоюзническая конференция по этой проблеме. Лейг настаивал на жестких мерах по отношению к Греции в случае возвращения Константина: он предлагал отказ от признания нового короля, разрыв дипломатических отношений, прекращение финансовой помощи, лишение Греции прав на Фракию и Смирну. Главным аргументом французов была нежелательность передачи «ключей к Ближнему Востоку» недружественному государству, которое может в будущем попасть под германское влияние. Ллойд Джордж заявил, что пересмотр статуса Фракии и Смирны повлечет за собой уничтожение Севрского договора. Лейга такое предостережение не испугало, и он ответил, что передача стратегических территорий «врагу» (то есть Константину) — это еще большее зло, затрагивающее вопросы «международной морали». Ф. Бертело, генеральный секретарь французского МИД, добавил, что французское общественное мнение не потерпит, если союзники молча согласятся с возвращением Константина без самых серьезных гарантий. В ответ Керзон откровенно заявил, что в сложившейся обстановке Константин был единственным человеком в Греции, способным сохранить Севрский договор. Столкнувшись с такой твердой позицией, Лейг счел аргументы Керзона «самыми убедительными», и дальнейшее обсуждение было отложено[726].
Глава итальянского МИД Сфорца присоединился к работе конференции только 2 декабря, после перерыва в ее работе. По дороге в Лондон Сфорца нанес в Париже визит А. Мильерану, который высказал ему французскую позицию: после падения Венизелоса Греция не может больше служить опорой для политики Антанты на Востоке, а поскольку заменить ее некем, остается искать компромисс с кемалистами, прежде всего за счет изменения статуса Смирны. В противном случае неизбежен союз кемалистов с большевиками. Сфорца в целом поддержал Мильерана, но указал на то, что Константин пользуется поддержкой в Греции[727].
За время перерыва в работе конференции Лейг и Керзон подготовили свои письменные предложения. Лейг предложил проект декларации от имени трех держав, в которой возможное возвращение Константина объявлялось «недружественным актом» и выдвигалась угроза прекращения политической и финансовой помощи Греции. Керзон представил обширный меморандум, в котором все предложения Лейга критиковались как непрактичные или ведущие к разрушению Севрского договора. Основная идея Керзона повторяла мысль Кроу: отношение союзников к новому греческому правительству будет зависеть от конкретных действий последнего. Но пересмотр территориальных статей Севрского договора (о Смирне и Фракии) абсолютно неприемлем, так как это повлечет за собой полный отказ от всего договора. Керзон предлагал ограничиться контролем за внешними сношениями Греции и над предоставлением ей иностранных займов. Он не исключал пересмотра договора (например, в случае военного поражения Греции), но не хотел, чтобы инициатива исходила от союзников, и предлагал, придерживаясь договора и требуя его скорейшей ратификации от турок, занять выжидательную позицию[728].
