Война с продолжением полностью

К обсуждению греческого вопроса союзники вернулись 2 декабря, за три дня до референдума в Греции. Сначала обсуждался проект декларации, подготовленной Лейгом. По его словам, в этом документе он постарался максимально учесть британскую точку зрения. Но Керзон и Ллойд Джордж, не возражая в принципе против такой декларации, приложили все усилия, чтобы смягчить ее формулировки. Из документа было исключено все, что, по мнению англичан, могло намекать на возможность ревизии Севра. Им удалось заручиться поддержкой Сфорца, считавшего, что «Константин — это не более чем эпизод». В ходе обсуждения Лейг, увлекшись полемикой, обронил фразу, что возвращение Константина и возможный пересмотр Севра — два разных вопроса. Тогда Ллойд Джордж настоял на вынесении вопроса о Севрском договоре на отдельное заседание и затем добился принятия конференцией измененного варианта декларации, предложенного Керзоном[729]. В документе заявлялось, что реставрация Константина будет рассматриваться как «оправдание Грецией его враждебных действий (во время войны — А.Ф.)», и в этом случае «три правительства оставляют за собой полную свободу действий в отношении создавшейся ситуации». Ни о каких конкретных санкциях не упоминалось[730].

Когда на следующий день союзники приступили к обсуждению возможных изменений в Севрском договоре, Лейг уже не мог использовать вопрос об отношении к Константину как прикрытие и вынужден был выложить все карты на стол. По его словам, «во влиятельных французских политических кругах существует сильное и растущее желание решительного пересмотра договора». Однако французское правительство не желает идти столь далеко и предлагает лишь «исправить» договор в некоторых отношениях, чтобы привести его в соответствие с «новой ситуацией, возникшей на Ближнем Востоке». По его мнению, «условия Севрского договора, который отнял у Турции некоторые из ее самых законных владений, глубоко ранили национальную гордость турок, и он был уверен, что, пока Смирна остается в руках греков, в Малой Азии не будет мира». Лейг предлагал восстановить над Смирной турецкий суверенитет, предоставив городу и прилегающему району права местной автономии. Подобные туркофильские заявления глубоко возмутили Ллойд Джорджа. Он настаивал, чтобы не предпринималось никаких действий по модификации договора, пока не прояснятся дальнейшие намерения Греции, а миссия константинопольского правительства не выяснит намерения Мустафы Кемаля. Тогда Лейг предупредил об опасности сближения кемалистов с большевиками. Предотвратить это могло только заключение «достойного мира» с турецкими националистами. У Ллойд Джорджа нашлись и здесь возражения. По его сведениям, отношения между большевиками и кемалистами обострились из-за соперничества на Кавказе, поэтому воинственный потенциал кемалистов направлен скорее на Восток, а не на Запад: «Турки гораздо больше думают о Батуме, чем о Смирне». Лейг, смягчив свою позицию, заявил, что он лишь хотел, чтобы союзники «были готовы ко всем неожиданностям», и предложил обсудить возможные меры против Греции на случай возвращения Константина. Ллойд Джордж ответил, что единственной мерой может быть отзыв послов из Афин[731].