Соглашение было оформлено в дипломатической переписке между русским министром иностранных дел С. Д. Сазоновым, сменившим его графом Бенкендорфом, французским послом в России М. Палеологом, Э. Греем и французским послом в Великобритании П. Камбоном, которая продолжалась с марта по октябрь 1916 года. Условия англо-французского соглашения (Соглашение Сайкса Пико) были изложены в ноте Камбона Грею от 15 мая и ответной ноте Грея от 16 мая 1916 года. Они состояли в следующем: признавалось право Франции на оккупацию и фактическую аннексию Ливана, побережья Сирии, Киликии, части турецкого Курдистана и большой части Центральной Анатолии с городом Сивас («синяя зона»); за Великобританией признавались аналогичные права в Южной и Центральной Месопотамии с Багдадом и Басрой («красная зона»). Между этими зонами располагалась обширная территория, предназначавшаяся для создания арабского государства или федерации таких государств. Ее северная часть вместе с Мосулом должна была находиться под французским влиянием (зона «А»), южная — под английским (зона «В»), Кроме того, в Палестине должна была быть создана международная администрация («коричневая зона»). Особо оговаривалось право Великобритании на сооружение железной дороги от Багдада до Хайфы через зону «А» и полное владение этой дорогой[135]. В ряде нот Великобритания и Франция подтвердили свое согласие на передачу России Восточной Анатолии («желтая зона»), которая непосредственно граничила с французской «синей зоной». Важным условием было сохранение во всех зонах существующих иностранных учреждений и концессий, согласованных с турецким правительством до войны. Именно это объясняет, казалось бы, парадоксальное включение Мосула во французскую зону. Концессия 1914 года фактически лишала Францию доступа к мосульской нефти, а французский «клин» в Мосуле избавлял Великобританию от соседства с русскими владениями. Соглашение Сайкса — Пико было не отрицанием программы, намеченной Мак-Магоном в письме к Хусейну, а, скорее, ее развитием. Получив от арабов право на «влияние» в послевоенном арабском государстве, Великобритания как бы делилась этим правом со своей союзницей Францией. Мнения арабов по этому поводу она считала возможным не спрашивать.
При подготовке соглашения Сайкса — Пико Великобритания и Франция пошли на взаимные уступки. Франция отказалась от идеи «Единой Сирии», в том числе от Палестины, а англичане сократили свои территориальные притязания за счет переноса к югу северной границы своей сферы влияния по сравнению с «линией де Бансена». Так, они уступили французам Мосул и Тадмор (Пальмиру). Это означало, в частности, что железную дорогу из Месопотамии к Средиземному морю придется строить через французские владения и сферы влияния.
Лишь после окончательного оформления этого соглашения о нем была информирована Италия. В ноте о присоединении к нему от 19 ноября 1916 года итальянцы сделали «специальную оговорку» с требованием признания итальянских притязаний на вилайеты Аданы, Коньи и Айдына, то есть на всю Южную и Западную Анатолию. 19 апреля 1917 года было подписано англо-франко-итальянское соглашение в Сен-Жан-де-Мориенн[136]. Оно выглядело как продолжение соглашения Сайкса — Пико. Италия получала «зеленую зону» (южная и юго-западная Анатолия с городами Алания, Адалия, Мармарис, Скаланова (Кушадасы), Айдын, Конья и Смирна), к которой примыкала зона «С» (регион к северу от Смирны с городом Маниса). В этих зонах Италия получала права, аналогичные тем, что получили Франция и Великобритания в своих «цветных» и «литерных» зонах[137]. Соглашение в Сен-Жан-де-Мориенн должно было вступить в силу после одобрения его Россией, которого так и не последовало из-за революционных событий в этой стране, что впоследствии послужило для Франции и Великобритании предлогом для отказа от этого документа. Подробности тайных договоров не сообщались даже США. Новый министр иностранных дел А. Бальфур в письме своему американскому коллеге Лансингу лишь сообщил о намерении лишить Турцию Аравии, Месопотамии и Константинополя. Сирия, Армения и южная часть Малой Азии «будут если не аннексированы странами Антанты, то, вероятно, попадут под их большее или меньшее господство»[138].
Греция вступила в войну спустя два с половиной месяца после заключения этого соглашения (ради этого Антанте пришлось силой оружия свергнуть короля Константина). Хотя ей никаких письменных обещаний дано не было, греческий премьер-министр Э. Венизелос, вероятно, рассчитывал, что союзники вспомнят об обещаниях 1915 года. Так была заложена еще одна мина замедленного действия, так как вопрос о Смирне (наряду со спорами вокруг Албании) неминуемо должен был привести к итало-греческому конфликту на мирной конференции.
