В самой Англии задержка выработки условий мира вызывала растущее недовольство. Многие депутаты парламента были всерьез озабочены слишком большими расходами на содержание воинских контингентов. Еще в августе Ллойд Джордж, отвечая на подобные настроения, говорил, что только Великобритания может во имя блага Европы оккупировать турецкие территории до окончательного решения США. Он также сказал, что «нет ни одного вопроса, в котором Британия была бы больше заинтересована, чем в вопросе о Турции. Будущее Европы зависит от урегулирования в Турции»[475]. В конце октября он уже не упоминал открыто США, а лишь говорил: «Мы не можем быть жандармами всего мира, но мы честно думали, что существовали другие державы, которые могли бы принять участие»[476]. Фраза о невозможности «быть жандармами мира» говорит о намерении Ллойд Джорджа частично переложить эту функцию на другие страны. В Анатолии эту роль должна была играть Греция, а затем (после занятия Киликии) и Франция.
11 ноября межсоюзная комиссия, посланная в Смирну, представила свой отчет. Согласно ему греческая оккупация, главной целью которой было поддержание порядка, была «далека от исполнения цивилизаторской миссии» и сразу же приняла «характер завоевания и крестового похода»[477]. В связи с этим комиссия рекомендовала заменить греческие войска подразделениями союзников. Продолжение греческой оккупации было возможно лишь в том случае, если конференция собиралась передать оккупированные территории Греции. Тогда Греция должна была получить полную свободу рук, а союзники — забыть о принципе национальности, так как, за исключением городов Смирны и Айвали, турецкое население, безусловно, преобладало в регионе. Турецкое национальное движение, по мнению комиссии, потеряет всякий смысл после ухода греков из Малой Азии[478].
Обсуждение отчета комиссии превратилось в словесную дуэль между Венизелосом и главой комиссии французским генералом Бюнусом, в ходе которой Клемансо в основном поддерживал генерала, а Э. Кроу, известный своим филэллинством, почти безоговорочно поддерживал Венизелоса. Благодаря стараниям Кроу конференция так ничего и не решила. Замена греческих войск союзническими оказалась практически невозможной, так как никто не хотел выделять для этого войска. Грекам посоветовали оставаться на «линии Мильна», а там, где они ее еще не достигли, даже продвинуться вперед[479]. Вскоре Клемансо письменно напомнил Венизелосу о временном характере оккупации Смирны. Греческий премьер не мог скрыть своего возмущения такой постановкой вопроса. По его мнению, «оккупируя Смирну, Греция была уверена, что она имела на это если не юридическое, то по крайней мере моральное право»[480]. Но Клемансо был непреклонен. Поскольку Венизелос пользовался неограниченной поддержкой Ллойд Джорджа, можно предположить, что жесткая позиция Клемансо по отношению к авантюрам греческого премьера, резко контрастировавшая с молчаливым согласием, с которым он их воспринимал в апреле — мае, была направлена не только против самого Венизелоса, но и против его лондонского покровителя.
В то же время Франция развила активную закулисную деятельность на турецком направлении. В октябре штаб-квартиру Мустафы Кемаля в Сивасе посетили известная журналистка Берта Жорж-Голи и сотрудник французского верховного комиссариата в Стамбуле М. Пейяр[481]. 12 ноября британский агент сообщал о масштабной французской пропаганде в Брусском вилайете, примыкавшем с юга к Проливам[482]. В начале декабря в Форин Оффис стали поступать сведения, что бывший французский верховный комиссар в Сирии Пико отправился из Бейрута домой во Францию через Сивас. «Это проливает свет на сообщения, что французская политика на Ближнем Востоке сейчас состоит в том, чтобы расположить к себе арабов и турок и использовать эту комбинацию против британского влияния и интересов»[483]. Пико посетил Анатолию и встречался с Кемалем и его ближайшим сподвижником Али Фуад-пашой. Он говорил им, что скоро во Франции к власти придет Аристид Бриан, после чего «все изменится». По словам Пико, «как политика Бриана, так и политика французской нации заключается в том, чтобы на Среднем Востоке, на той части, где имеется турецкое большинство, возникло бы сильное и независимое турецкое государство». Новое правительство Бриана «будет полностью поддерживать турецкую национальную политику». В итоге был выработан проект соглашения, по которому Франция возвращала Киликию Турции, но брала под свое покровительство меньшинства, а также «гарантировала неделимость Турции в противовес Англии, Греции и Италии»[484]. Пико, однако, не был официально уполномочен на ведение подобных переговоров, на что указывает его «нелояльность» по отношению к действующему правительству Клемансо.
