Основные предложения Клемансо сводились к следующему: сохранение султана в Константинополе для управления Турцией через него, отказ от системы мандатов в Анатолии, вывод греческих войск из Малой Азии с целью побудить итальянцев также покинуть Турцию. Осуществление этого плана сделало бы французские войска в Киликии единственной иностранной военной силой в анатолийской Турции. При сохранении султана в Константинополе контроль над его правительством осуществлялся бы главным образом с помощью финансовых рычагов, которые также в основном находились во французских руках.
Ллойд Джордж и Керзон без возражений согласились на отказ от мандатов в Анатолии. Таким образом, союзники договорились о том, что судьба Анатолии будет решаться непосредственно на переговорах между странами Антанты без участия Лиги Наций. Но англичане твердо выступили за то, чтобы лишить Турцию Константинополя. По выражению Керзона, «кто контролирует Константинополь, контролирует Проливы», что особенно важно ввиду того, что будущая политика Турции станет националистической, в духе политики Мустафы Кемаля. Сохранение за турками Константинополя «приведет к неприятностям в Тунисе и Алжире, так же как и в Индии» (это было единственное упоминание о Кемале на протяжении переговоров). Ллойд Джордж добавил, что не забыл выступления индийской делегации в Париже, но, поскольку его главной целью остается спокойствие в Европе, он настаивает, чтобы она была избавлена от присутствия турок. В качестве компромисса со сторонниками халифата Ллойд Джордж предложил устроить в Константинополе нечто вроде мусульманского Ватикана, предоставив халифу небольшую резиденцию в городе (дворец Йилдыз), в то время как его основной столицей должна была стать Конья или Бруса. Сам же Константинополь вместе с зоной Проливов должен быть превращен в новое свободное государство под международным контролем.
Клемансо, бывший убежденным атеистом и антиклерикалом, заявил, что «с него хватит и одного Папы на Западе, чтобы заводить еще одного на Востоке». В остальном же он готов был согласиться с британским планом только для того, чтобы «избежать трений между союзниками», хотя он и не был убежден в его правоте. Константинополь вместе с Проливами должен был быть поставлен под контроль «межсоюзного европейского органа». Таким образом, Клемансо почти без борьбы отказался от предложения оставить султана в Константинополе. Он объяснил свою уступчивость: «При условии, что оба правительства договорятся об общей политике в Европе, вопросы Константинополя и Брусы будет решить легче. В противном случае трудности могут принять такой оборот, который может привести к ссоре между двумя странами, чего он хотел бы избежать любой ценой». Под «общей политикой в Европе» Клемансо, без сомнения, понимал в первую очередь Германский вопрос. Турецкое правительство, по мнению Клемансо, где бы оно ни находилось, должно было быть поставлено под европейский контроль, в первую очередь финансовый, что к тому же помогло бы предупреждать акты насилия против христианского населения. На отзыве греков из Смирны Клемансо также не настаивал, а лишь предложил, чтобы им был предоставлен некий официальный статус. В конечном итоге было решено поручить выработку основных положений договора Керзону от имени Великобритании и политическому секретарю МИД Ф. Бертело от имени Франции[489].
Одновременно в Париже были возобновлены переговоры по нефтяной проблеме. Как и в начале года, Великобританию на них представлял Джон Кадмэн, а Францию — Анри Беранже. Проблема транспортной связи между Месопотамией и Средиземным морем по-прежнему оставалась важнейшей для обеспечения британских «имперских коммуникаций», но после соглашения по Сирии эти коммуникации неизбежно должны были пересекать территорию французского мандата. Поэтому англо- французское соглашение в этой области было крайне необходимо для обеих сторон. Переговоры завершились 21 декабря, когда был согласован текст нового соглашения (Гринвуда — Беранже), которое должно было заменить отмененное после «сирийской» ссоры Клемансо и Ллойд Джорджа соглашение Лонга — Беранже. Согласно новому документу, Великобритания предоставляла Франции 25 % акций будущей нефтедобывающей компании. Франция же обязывалась оказать Великобритании помощь в строительстве не только двух нефтепроводов, но и двух железных дорог из Месопотамии к Средиземному морю. Кадмэн рассматривал включение в договор пункта о железных дорогах (чего не было в первом соглашении) как свой большой успех. Другое его достижение заключалось в отказе Франции от притязаний на долю в разработке персидской нефти[490].
