После того как был принципиально решен вопрос о Сирии, в повестку дня англо-французских отношений снова вернулась палестинская проблема. Для Франции она четко разделялась на две части — будущее ее традиционного «католического протектората» и определение границ между английской и французской подмандатными территориями, иными словами, между Сирией и Ливаном, с одной стороны, и Палестиной — с другой. Последний вопрос был тесно связан с отношением Франции к сионистскому движению. Французское «общественное мнение» давно беспокоилось из-за возможного ущемления «старинных прав» Франции в Палестине в условиях британского мандата и активной деятельности сионистов.
По вопросу о границе существовало три точки зрения. Французы хотели провести ее по линии соглашения Сайкса — Пико, начинавшейся севернее Акры, затем поворачивавшей на юг до Тивериадского озера и далее следовавшей по течению реки Ярмук (левый приток Иордана с устьем южнее Тивериадского озера). Сионистская «программа максимум», представленная Вейцманом на Парижской конференции, доводила северную границу Палестины почти до Сидона (Сайды), а восточную проводила так, что долина реки Ярмук (включавшая и Голанские высоты)[491], оказывалась в Палестине вместе с широкой полосой восточного берега Иордана. Англичан совершенно не устраивала «линия Сайкса — Пико», но определиться с собственными требованиями они смогли не сразу. Ллойд Джордж, чьи познания в географии были предметом многочисленных анекдотов, всякий раз повторял по этому поводу, что Палестина должна занимать свою «историческую» («библейскую») территорию — «от Дана до Беершебы»[492]. Именно так он обозначил ее в сентябрьской «памятной записке»[493]. Но в начале XX века на Ближнем Востоке не было населенного пункта под названием Дан. Местонахождение древнееврейского городка с таким названием, упомянутого в Библии, точно известно не было. Приблизительно его местонахождением считали окрестности города Банияс в верховьях Иордана. Но Банияс расположен довольно далеко от моря, и поэтому формула «от Дана до Беершебы» никак не облегчала определение границы, даже если бы французы на нее согласились. А они поначалу отказались и от этого. Клемансо в сентябре специально оговорил, что замена английских войск на французские в северной и западной оккупационных зонах вовсе не означает принятие им сопутствующих английских требований, в том числе и территориальных.
В итоге в основу британских предложений по вопросу о границах был положен меморандум, подготовленный 17 ноября полковником Р. Майнерцхагеном — главным политическим офицером Генерального штаба британских войск в Сирии и Палестине. Мейнерцхаген был горячим сторонником сионизма, поэтому его предложения основаны почти исключительно на экономических потребностях еврейского «национального очага» в плане обеспечения водой для ирригации и производства электроэнергии. «Линия Мейнерцхагена», по сути, мало отличалась от требований самих сионистов: граница должна была проходить по северному берегу реки Литани, затем вместе с рекой поворачивать на север до широты Сайды и Дамаска, затем пересекать хребет Антиливан и спускаться на юг по восточному берегу Иордана в 25–30 километрах от Хиджазской магистрали[494]. Палестина должна была включать города Сафед (Цфат) и Тир (Сур) с округой, южную часть долины Бекаа, большую часть области Хауран (долина реки Ярмук, в том числе Голанские высоты) и широкую полосу к востоку от Иордана. «Линия Мейнерцхагена» проходила значительно севернее древнего Дана, но в дальнейшем именно она была использована англичанами как основа для переговоров. По сути, это был еще один пересмотр условий соглашения Сайкса — Пико в пользу Великобритании.
